Уходящая неделя принесла новость, важность которой трудно переоценить. Причем, в масштабах последних 10 лет. В ближайший вторник может быть принято решение о снятии в Чечне режима контртеррористической операции. Об этом шла речь на встрече президента с директором ФСБ Александром Бортниковым. Дело в том, что на следующей неделе соберется Национальный антитеррористический комитет. И вот Дмитрий Медведев рекомендовал, не снижая, впрочем, внимания к республике, отменить особый режим. Операция в Чечне началась еще в 99-м году. С тех пор – принятие Конституции, где республика в составе России, и бурное восстановление. Но в последнее время особый режим сдерживал развитие. Как будет теперь? Корреспондент "Вестей недели" встретился с Рамзаном Кадыровым. Прогулка президента Чечни по Москве – редкие кадры.
Позади – две с лишним тысячи километров и несколько российских регионов. Дорога из Грозного в Москву на этот раз заняла около 14 часов. Там, говорит Рамзан Кадыров, быстрее не позволяла ехать погода, здесь – знаменитые московские пробки.
"Больше машин это неинтересно, – считает президент Чечни Рамзан Кадыров. – Интереснее ездить в Грозном. Хотя и в Москве неплохо, это же сердце России, столица. Здесь шире дороги, конечно, а вот качество наших дорог не уступает Москве. За рулем я люблю ездить, больше себе доверяю. И уверенно чувствую и отдыхаю одновременно".
Вообще, замечает Кадыров, Грозный уже во многом не отстает от Москвы. Новые школы и детские сады, ночное освещение – и вовсе не хуже московского. Возводятся целые многоэтажные микрорайоны. Президент Чеченской республики с удивлением прерывает рассказ. На Ленинском проспекте его машина обгоняет колонну военных грузовиков. "Вот и в Москве колонна! – отмечает Кадыров. – Все нормально! Без военных у нас жизнь не получится. Если мы хотим оставаться великой державой, должны создавать условия для армии".
Завершение контртеррористической операции, уверен Рамзан Кадыров, как раз и станет для Чеченской республики лучшей антикризисной мерой. Исчезнут, наконец, последние ограничения в виде особого паспортного режима, специального режима работы транспорта и другие. Республика теперь сможет не только открыть в грозненском аэропорту международные рейсы, но и работать с иностранными инвесторами напрямую.
"Надо завершить этот процесс юридически, а так мы давно завершили, – продолжает Рамзан Кадыров. – Уже год-полтора. В 2008-м в республике не было ни одного теракта. Раньше были тысячи засланных боевиков, а сейчас десяток заблудших. Они возвращаются. Завтра-послезавтра закончим и уничтожим Умарова".
Об этом речь заходит уже в Южном Бутово. "Практически такие же жилые многоэтажки, как на улице названной в честь отца – Ахмата Хаджи Кадырова, – рассказывает Рамзан, – сейчас строят и в Грозном. С гордостью могу сказать, что я – сын своего отца, что он встал на такой путь. Защитил наш народ и Государство Российское. Народ наш правильно понял и поддержал руководство России в 2003-м на референдуме. Многие думали, что народ скажет "нет." Но мой отец, первый президент, сказал, и народ единогласно поддержал, что мы – с Россией".
Из Южного Бутова – сначала по МКАДу, затем – по Кутузовскому проспекту – на Поклонную гору. Именно здесь, в центре российской столицы, утверждает посещавший и Мекку, и Медину Кадыров, стоит мечеть, непохожая ни на одну другую, сложенная из красного кирпича и белого мрамора. "С нехарактерным, – говорит Рамзан Кадыров, – но очень красивым расположением минарета".
Речь заходит и о центральной грозненской мечети, открытой полгода назад, самой крупной в Европе. "Своеобразная мечеть, красивая. Такой мечети я нигде не видел. Наша мечеть имеет смысл в объединении. И там собираются не только чеченцы, – рассказывает Рамзан Кадыров. – Со всего Кавказа, со всей России приезжают на день рождения Пророка. Внутри собиралось 15 тысяч, вокруг – еще 15 тысяч человек. Красиво было. Объединяет мечеть".
Снова сев за руль и, обратив внимание на счетчик, Рамзан Кадыров не без иронии сетует: 4 часа – в дороге, уже бы треть пути до Грозного позади была, а по Москве проехали всего то километров 50. Перед столичными пробками, смеется, равны все.
