По последней информации о результатах федеральных выборов в Германии, социал-демократам удалось на второй срок подряд остаться у власти в стране. Он получили более 47% голосов. За их основных оппонентов – коалицию ХДС/ХСС – проголосовали почти 46% избирателей.Уважаемый немецкий журналист – заведующий международным отделом одной из крупнейших газет Европы Westdeutsche Allgemeine Zeitung – доказывал мне несколько лет назад, что страницы, посвященные политическим темам, скоро станут анахронизмом в германских СМИ. Политическая борьба становится все более виртуальной и все меньше интересует рядовых граждан. События, сопровождавшие только что прошедшие выборы, опровергают это любопытное мнение. Хотя политологам и психологам еще предстоит сделать более глубокий анализ этой предвыборной гонки, уже сегодня можно говорить о том, что выборы-2002 стали одной из самых драматичных политических кампаний в истории ФРГ.
Буквально до последнего дня результаты голосования были практически непредсказуемыми. Оба основных кандидата – действующий канцлер Герхард Шредер, представляющий Социал-демократическую партию Германии (СДПГ), и баварский премьер-министр Эдмунд Штойбер, выступающий во главе коалиции Христанско-демократического союза и Христанско-социального союза (ХДС/ХСС) – шли «голова к голове». Многочисленные социологические опросы свидетельствовали о том, что их разделяют десятые доли процентов голосов.
Кроме того, буквально за два дня до голосования произошел скандал в стане либералов – в Свободной демократической партии (СвДП), которая стабильно занимала третье место на выборах в стране и которую называли возможным партнером по будущей правящей коалиции, произошел раскол. То ли нервы у политиков не выдержали, то ли противоречия, существовавшие в руководстве партии, уже не могли быть улажены внутри организации. Как бы то ни было, председатель СвДП Гвидо Вестервелле открыто заявил, что не собирается идти на выборы «под одними знаменами» со своим первым заместителем Юргеном Меллеманном, который позволил себе в ходе кампании выступить с резкой критикой против правительства Израиля и, в частности, руководства немецкого Центрального совета иудеев в связи с ситуацией на Ближнем Востоке. Вестервелле при поддержке почетных председателей СвДП, графа Отто фон Ламбсдорффа, известного в России по деятельности фонда «Взаимопонимание и примирение», и Ганса-Дитриха Геншера, отказался участвовать в предвыборных митингах с Меллеманном.
Однако скандал в СвДП едва ли сыграл на руку партии «зеленых», входящих в действующее «коалиционное правительство меньшинства» с СДПГ. Судя по опросам популярности, эта партия «обгоняла» только прокоммунистическую Партию демократического социализма (ПДС), вопрос о будущей коалиции с которой был отметен всеми ведущими участниками гонки.
СДПГ и ХДС/ХСС пришли на выборы со своими «скелетами в шкафу». Впрочем, к сентябрю в обеих партиях постарались максимально подчистить запятнанные в политической борьбе знамена и избавиться от скандальных персоналий. Социал-демократы были вынуждены выставить из правительства министра обороны Рудольфа Шарпинга. Замешанный в ряде громких скандалов в связи с использованием служебного транспорта в личных целях, а также постоянно критикуемый оппозицией за недостаточно компетентное отношение к операции в бывшей Югославии, Шарпинг мог бы стать явно невыигрышной фигурой для блока Шредера на выборах. Последней каплей в чаше терпения его коллег по партии стал гонорар на сумму 140 тыс евро, который Шарпинг получил от рекламного агентства "Hunzinger". И хотя министр заверял, что эту сумму он получил в качестве гонорара за предстоящую книгу мемуаров, Шредер попросил его уйти в отставку, поскольку, по его словам, "основы, необходимой для совместной работы в правительстве, больше не стало".
Впрочем, и ХДС пережила за годы правления социал-демократов один из самых громких скандалов в своей истории. Речь идет о так называемых черных счетах партии, на которые в 1993-1998 гг. для нужд ХДС были собраны пожертвования на сумму 2,1 млн марок. В нарушении закона эти средства были никак не отмечены в партийном бюджете. Эта история нанесла огромный ущерб авторитету бывшего председателя ХДС и «канцлера объединения» Гельмута Коля, под руководством которого создавались эти счета. С публичным покаянием в бундестаге вынужден был выступить руководитель фракции ХДС Вольфганг Шойбле, которого после выборов 1998 года прочили в будущие кандидаты в канцлеры от христианских демократов. Масла в огонь подлило и самоубийство руководителя финансового отдела фракции ХДС/ХСС Вольфганга Хюллена, который, по некоторым данным, был причастен к организации тайных счетов. В феврале 2002 года следствие по этому делу было прекращено, Коль был оштрафован на 300 000 марок. Вопрос о возможном выдвижении Шойбле в качестве кандидата был замят, и гонку возглавил председатель ХСС Эдмунд Штойбер.
Темы, с которыми хедлайнеры пришли на выборы, по большому счету, повторяли их программы четырехлетней давности. Вопрос о безработице попытался разыграть в свою пользу Штойбер, который не раз в процессе дискуссии и на митингах напоминал левым об их предвыборном обещании в 1998 году сократить число безработных на миллион. В настоящее время эта цифра, напротив, выросла до 4,1 млн человек. Однако социал-демократы возражали, что безработица увеличилась еще в годы правления «черных». Кризис в экономике начался при Гельмуте Коле, который не особенно старался остановить его. С другой стороны, при «красно-зеленом» правительстве была проведена частичная приватизация системы страхования здоровья. Пожалуй, самой болезненной для немецкой экономики остается проблема налоговой реформы, которая была заявлена социал-демократами четыре года назад. В настоящее время Шредер говорит о том, что реформа будет отложена, так как средства, отпущенные на нее, будут переведены пострадавшим от августовского наводнения в стране.
Так что обыграть левых на их «родном» социальном «проблемном поле» Штойберу не удалось. Другой, не менее волнующей темой выборов стала проблема безопасности и международного терроризма. Тут, казалось бы, пальма первенства должна была достаться лидеру ХДС/ХСС – с 1993 года Штойбер зарабатывает себе политические очки, разрабатывая эту тему. Как премьер-министр земли Бавария, он не раз выступал за ужесточение закона об эмиграции и увеличение полномочий полиции. После 11 сентября 2001 года вопрос о безопасности стал одним из центральных в Германии – именно к так называемому гамбургскому кружку принадлежал один из пилотов-самоубийц «Аль-Каиды», врезавшийся на самолете в здание Всемирного Торгового Центра.
Однако перенесение проблемы терроризма в глобальную плоскость сыграло злую шутку с «черными». Вопрос об усилении безопасности и борьбе с терроризмом на территории Германии немцы воспринимают как само собой разумеющееся, однако концепцию войны с Ираком (с точки зрения ХДС/ХСС – логическое продолжение борьбы с терроризмом в национальном масштабе) они не поддержали. Чем не могли не воспользоваться социал-демократы, сделавшие в своей предвыборной кампании упор на слоган: Германия стремится не к войне, а к миру. Попытка «черных» апеллировать к общественному мнению с тем, что левые могут навредить «существующим дружеским отношениям с США», не принесла дивидентов. Канцлер Шредер, выступая в бундестаге, довольно резко заявил о том, что дружеские отношения не подразумевают слепое соглашательство по любому вопросу, тем более по такому важному, как военные действия.
Социал-демократы поставили себе в заслугу новый облик более прогрессивной, открытой к миру Германии. Именно на время их правления пришлось введение единой европейской валюты в ЕС. Иностранным рабочим стало легче получить немецкое гражданство и право голоса. На новый этап вышли и отношения с Москвой – в апреле 2002 года Владимир Путин и Герхард Шредер заключили соглашение о погашении российского долга по торговле с бывшей ГДР. Речь идет о сумме в 500 млн евро. В связи с этим оппозиция жестко раскритиковала канцлера, который якобы уступил Москве значительную часть долга. Однако строгое соблюдение Кремлем сроков выплат (они производятся в виде траншевых переводов) произвело благоприятное впечатление на немецких налогоплательщиков. Визит германского президента Йоханнеса Рау в Москву в начале сентября продемонстрировал незыблемость российско-немецкого диалога на высшем уровне.
Многие наблюдатели говорили об исключительной роли стихийного бедствия, которое произошло в Германии в августе, в нынешних выборах. Активная позиция канцлера Шредера во время разлива Эльбы, его заявления о том, что приоритетная задача государства - оказание немедленной и полновесной помощи всем пострадавшим, наконец, озвученное главой государства мнение, что помощь, оказываемая пострадавшим от наводнения восточным землям Саксонии и Саксонии-Ангальт, ни в коем случае не будет вычтена из общего объема средств, направляемых в так называемые новые федеральные земли – все это резко подняло рейтинг левых буквально за месяц до выборов.
Сегодня главные волнения позади. Победители обсуждают варианты состава будущей правящей коалиции. Разумеется, исход этих выборов был небезразличен для Кремля, который до последнего дня сохранял дипломатическую дистанцию, не позволяя себе открыто поддержать того или иного кандидата. Однако победа социал-демократов – скорее плюс для Москвы, чем минус. Во-первых, с правительством Шредера у России установлены самые теплые отношения. Во многом эти отношения привели к подписанию сенсационного соглашения о выплате долгов бывшей ГДР, которое, по сути, списывает значительную часть задолженности. Дружеские отношения между российским президентом, который прекрасно говорит по-немецки, и немецким канцлером имеют под собой политическую и экономическую основу – Германия остается ведущим торгово-экономическим партнером России, на нее приходится более 11% внешней торговли. ФРГ с 6,3 млрд долларов лидирует по общему объему инвестиций в российскую экономику.
Наконец, Кремль имеет опыт обсуждения с немецкими социал-демократами такой важной темы, как Калининград. Рассуждения левых о «новом месте Германии в новом мире», об открытии границ и более прогрессивному подходу во внешней политике внушают надежду на то, что Путину удастся сделать Шредера своим союзником в дискуссии с Еврокомиссии по вопросу транзита для калининградцев через территорию ЕС в Россию и обратно. По крайней мере, партнерство в этом вопросе с левыми кажется более реальным, чем с «черными», выступающими за ужесточение шенгенских въездных правил.
Буквально до последнего дня результаты голосования были практически непредсказуемыми. Оба основных кандидата – действующий канцлер Герхард Шредер, представляющий Социал-демократическую партию Германии (СДПГ), и баварский премьер-министр Эдмунд Штойбер, выступающий во главе коалиции Христанско-демократического союза и Христанско-социального союза (ХДС/ХСС) – шли «голова к голове». Многочисленные социологические опросы свидетельствовали о том, что их разделяют десятые доли процентов голосов.
Кроме того, буквально за два дня до голосования произошел скандал в стане либералов – в Свободной демократической партии (СвДП), которая стабильно занимала третье место на выборах в стране и которую называли возможным партнером по будущей правящей коалиции, произошел раскол. То ли нервы у политиков не выдержали, то ли противоречия, существовавшие в руководстве партии, уже не могли быть улажены внутри организации. Как бы то ни было, председатель СвДП Гвидо Вестервелле открыто заявил, что не собирается идти на выборы «под одними знаменами» со своим первым заместителем Юргеном Меллеманном, который позволил себе в ходе кампании выступить с резкой критикой против правительства Израиля и, в частности, руководства немецкого Центрального совета иудеев в связи с ситуацией на Ближнем Востоке. Вестервелле при поддержке почетных председателей СвДП, графа Отто фон Ламбсдорффа, известного в России по деятельности фонда «Взаимопонимание и примирение», и Ганса-Дитриха Геншера, отказался участвовать в предвыборных митингах с Меллеманном.
Однако скандал в СвДП едва ли сыграл на руку партии «зеленых», входящих в действующее «коалиционное правительство меньшинства» с СДПГ. Судя по опросам популярности, эта партия «обгоняла» только прокоммунистическую Партию демократического социализма (ПДС), вопрос о будущей коалиции с которой был отметен всеми ведущими участниками гонки.
СДПГ и ХДС/ХСС пришли на выборы со своими «скелетами в шкафу». Впрочем, к сентябрю в обеих партиях постарались максимально подчистить запятнанные в политической борьбе знамена и избавиться от скандальных персоналий. Социал-демократы были вынуждены выставить из правительства министра обороны Рудольфа Шарпинга. Замешанный в ряде громких скандалов в связи с использованием служебного транспорта в личных целях, а также постоянно критикуемый оппозицией за недостаточно компетентное отношение к операции в бывшей Югославии, Шарпинг мог бы стать явно невыигрышной фигурой для блока Шредера на выборах. Последней каплей в чаше терпения его коллег по партии стал гонорар на сумму 140 тыс евро, который Шарпинг получил от рекламного агентства "Hunzinger". И хотя министр заверял, что эту сумму он получил в качестве гонорара за предстоящую книгу мемуаров, Шредер попросил его уйти в отставку, поскольку, по его словам, "основы, необходимой для совместной работы в правительстве, больше не стало".
Впрочем, и ХДС пережила за годы правления социал-демократов один из самых громких скандалов в своей истории. Речь идет о так называемых черных счетах партии, на которые в 1993-1998 гг. для нужд ХДС были собраны пожертвования на сумму 2,1 млн марок. В нарушении закона эти средства были никак не отмечены в партийном бюджете. Эта история нанесла огромный ущерб авторитету бывшего председателя ХДС и «канцлера объединения» Гельмута Коля, под руководством которого создавались эти счета. С публичным покаянием в бундестаге вынужден был выступить руководитель фракции ХДС Вольфганг Шойбле, которого после выборов 1998 года прочили в будущие кандидаты в канцлеры от христианских демократов. Масла в огонь подлило и самоубийство руководителя финансового отдела фракции ХДС/ХСС Вольфганга Хюллена, который, по некоторым данным, был причастен к организации тайных счетов. В феврале 2002 года следствие по этому делу было прекращено, Коль был оштрафован на 300 000 марок. Вопрос о возможном выдвижении Шойбле в качестве кандидата был замят, и гонку возглавил председатель ХСС Эдмунд Штойбер.
Темы, с которыми хедлайнеры пришли на выборы, по большому счету, повторяли их программы четырехлетней давности. Вопрос о безработице попытался разыграть в свою пользу Штойбер, который не раз в процессе дискуссии и на митингах напоминал левым об их предвыборном обещании в 1998 году сократить число безработных на миллион. В настоящее время эта цифра, напротив, выросла до 4,1 млн человек. Однако социал-демократы возражали, что безработица увеличилась еще в годы правления «черных». Кризис в экономике начался при Гельмуте Коле, который не особенно старался остановить его. С другой стороны, при «красно-зеленом» правительстве была проведена частичная приватизация системы страхования здоровья. Пожалуй, самой болезненной для немецкой экономики остается проблема налоговой реформы, которая была заявлена социал-демократами четыре года назад. В настоящее время Шредер говорит о том, что реформа будет отложена, так как средства, отпущенные на нее, будут переведены пострадавшим от августовского наводнения в стране.
Так что обыграть левых на их «родном» социальном «проблемном поле» Штойберу не удалось. Другой, не менее волнующей темой выборов стала проблема безопасности и международного терроризма. Тут, казалось бы, пальма первенства должна была достаться лидеру ХДС/ХСС – с 1993 года Штойбер зарабатывает себе политические очки, разрабатывая эту тему. Как премьер-министр земли Бавария, он не раз выступал за ужесточение закона об эмиграции и увеличение полномочий полиции. После 11 сентября 2001 года вопрос о безопасности стал одним из центральных в Германии – именно к так называемому гамбургскому кружку принадлежал один из пилотов-самоубийц «Аль-Каиды», врезавшийся на самолете в здание Всемирного Торгового Центра.
Однако перенесение проблемы терроризма в глобальную плоскость сыграло злую шутку с «черными». Вопрос об усилении безопасности и борьбе с терроризмом на территории Германии немцы воспринимают как само собой разумеющееся, однако концепцию войны с Ираком (с точки зрения ХДС/ХСС – логическое продолжение борьбы с терроризмом в национальном масштабе) они не поддержали. Чем не могли не воспользоваться социал-демократы, сделавшие в своей предвыборной кампании упор на слоган: Германия стремится не к войне, а к миру. Попытка «черных» апеллировать к общественному мнению с тем, что левые могут навредить «существующим дружеским отношениям с США», не принесла дивидентов. Канцлер Шредер, выступая в бундестаге, довольно резко заявил о том, что дружеские отношения не подразумевают слепое соглашательство по любому вопросу, тем более по такому важному, как военные действия.
Социал-демократы поставили себе в заслугу новый облик более прогрессивной, открытой к миру Германии. Именно на время их правления пришлось введение единой европейской валюты в ЕС. Иностранным рабочим стало легче получить немецкое гражданство и право голоса. На новый этап вышли и отношения с Москвой – в апреле 2002 года Владимир Путин и Герхард Шредер заключили соглашение о погашении российского долга по торговле с бывшей ГДР. Речь идет о сумме в 500 млн евро. В связи с этим оппозиция жестко раскритиковала канцлера, который якобы уступил Москве значительную часть долга. Однако строгое соблюдение Кремлем сроков выплат (они производятся в виде траншевых переводов) произвело благоприятное впечатление на немецких налогоплательщиков. Визит германского президента Йоханнеса Рау в Москву в начале сентября продемонстрировал незыблемость российско-немецкого диалога на высшем уровне.
Многие наблюдатели говорили об исключительной роли стихийного бедствия, которое произошло в Германии в августе, в нынешних выборах. Активная позиция канцлера Шредера во время разлива Эльбы, его заявления о том, что приоритетная задача государства - оказание немедленной и полновесной помощи всем пострадавшим, наконец, озвученное главой государства мнение, что помощь, оказываемая пострадавшим от наводнения восточным землям Саксонии и Саксонии-Ангальт, ни в коем случае не будет вычтена из общего объема средств, направляемых в так называемые новые федеральные земли – все это резко подняло рейтинг левых буквально за месяц до выборов.
Сегодня главные волнения позади. Победители обсуждают варианты состава будущей правящей коалиции. Разумеется, исход этих выборов был небезразличен для Кремля, который до последнего дня сохранял дипломатическую дистанцию, не позволяя себе открыто поддержать того или иного кандидата. Однако победа социал-демократов – скорее плюс для Москвы, чем минус. Во-первых, с правительством Шредера у России установлены самые теплые отношения. Во многом эти отношения привели к подписанию сенсационного соглашения о выплате долгов бывшей ГДР, которое, по сути, списывает значительную часть задолженности. Дружеские отношения между российским президентом, который прекрасно говорит по-немецки, и немецким канцлером имеют под собой политическую и экономическую основу – Германия остается ведущим торгово-экономическим партнером России, на нее приходится более 11% внешней торговли. ФРГ с 6,3 млрд долларов лидирует по общему объему инвестиций в российскую экономику.
Наконец, Кремль имеет опыт обсуждения с немецкими социал-демократами такой важной темы, как Калининград. Рассуждения левых о «новом месте Германии в новом мире», об открытии границ и более прогрессивному подходу во внешней политике внушают надежду на то, что Путину удастся сделать Шредера своим союзником в дискуссии с Еврокомиссии по вопросу транзита для калининградцев через территорию ЕС в Россию и обратно. По крайней мере, партнерство в этом вопросе с левыми кажется более реальным, чем с «черными», выступающими за ужесточение шенгенских въездных правил.
