Имя Жана-Люка Меланшона во Франции звучит повсюду: и не только из уст его задорных агитаторов - МЕЛАН-ШАНсонье. В прессе политологи и журналисты пытаются объяснить сумасшедший успех кандидата-коммуниста: на финишном отрезке президентской гонки из аутсайдеров он вырвался в первую четверку. Под звуки интернационала, который дружно поют 60 тысяч человек, становится ясно: накануне выборов Франция впервые со времен Франсуа Миттерана смотрит налево.
Для своего итогового митинга Жан-Люк Меланшон запросто собрал гигантский выставочный зал, который обычно используют для мероприятий наподобие Парижского автосалона. В своих обещаниях кандидат-коммунист тоже не мелочится. Он предлагает сменить порядковый номер французской республики: была пятая - станет шестой.
Вся власть - советам, то есть парламенту. Пост президента Меланшон хочет сделать номинальным, а еще - почти вдвое поднять минимальную зарплату и даже не "обложить налогами", а просто национализировать все доходы свыше 30 тысяч евро в месяц. Измученные кризисом евро представители, как говорят во Франции, "народного класса" охотно верят в любые обещания.
"Почему на мне маска Олланда? Да потому что в шкуре Саркози я бы сегодня точно не хотел оказаться", - признается владелец карнавального магазина Поль Сфез.
В магазине карнавальных принадлежностей маски главных соперников в борьбе за пост президента в эти дни - самый ходовой товар. Хозяин сетует: английский производитель не разбирается в хитросплетениях французской политики, лица остальных восьми кандидатов решили вообще не печатать. На выборах Поль будет голосовать за социалиста Олланда. А вместе с ним - если верить опросам - треть французов в первом туре и больше половины во втором.
"Я пришел, чтобы победить. Я пришел убедить избирателей, что их будущее - во главе угла, что они могут доверять нам. Доверять мне", - говорит кандидат на пост президента Франции от социалистической партии Франсуа Олланд.
В прошлом мэр пятнадцатитысячного городка в центре Франции, за скромные манеры прозванный однопартийцами "господином заурядность", Франсуа Олланд за время президентской гонки изменился и внешне - сбросил десяток килограммов, и внутренне - сдержанной его манеру держаться на сцене уже не назовешь. Пресс-титул "следующий президент Франции" к нему приклеился, едва с дистанции сошел, замаравшись в секс-скандалах, главный тяжеловес партии социалистов Доминик Стросс-Канн. Главный секрет популярности Олланда - непопулярность Николя Саркози. Франция устала от экстравагантного президента.
Эпизод с часами за 55 тысяч евро, которые Николя Саркози поспешно спрятал в карман перед рукопожатиями на площади Конкорд в Париже, для многих стал последней каплей. Манера высокомерно держаться и жить на широкую ногу заслужила Саркози звание президента богатых, а богатые во Франции сейчас не в почете.
Строгие рамки официальной предвыборной агитации не оставляют кандидатам никого простора для фантазии, поэтому главную ставку основные соперники делают на прямые встречи с избирателями. Николя Саркози за два месяца своей кампании успел выступить уже перед сотнями тысяч французов по всей стране и почти ежедневный изнуряющий темп придется держать как минимум две недели до второго тура.
Саркози в своих невзгодах винит падких на сенсации журналистов и социологов. Обещания выйти из Шенгенского соглашения, сократить вдвое приток мигрантов и побороть исламский экстремизм так и не спасли его рейтинг. Последняя надежда - тактика "родина в опасности": мол, только действующий президент знает, как сделать так, чтобы Франция не повторила судьбу Греции.
"Нам нужен каждый голос. Силы, собравшиеся против нас, настолько велики, что только вы можете собраться сказать: мы выбираем сильную Францию", - говорит президент Франции Николя Саркози.
Он и правда один против всех: на открытую критику Саркози не решается только центрист Франсуа Байру, в случае второго срока его прочат в премьер-министры. Марин Ле Пен в своих выступлениях и вовсе открыто называет главу государства пройдохой. Ле Пен еще надеется выйти во второй тур, но ее шансы тают на глазах - уровень жизни сегодня волнует французов куда больше, чем традиционная для ультраправых тема иммиграции и национальной идентичности.
Каждый опущенный в урну бюллетень оглашают вслух - таков закон. Процедура голосования во Франции не менялась чуть ли не со времен Третьей республики: десять бумажек с именами. Конверт, в который нужно положить только одну. Никаких открепительных, голоса считают добровольцы из числа избирателей. Из электроники на участке только одинокий телефонный аппарат: для связи с МВД, которое здесь выполняет роль ЦИКа. Французы не любят нововведений. И эта черта национального характера как раз и может спасти Саркози от поражения - правые политики стояли во главе республики последние 17 лет.
