40-градусный мороз, ветер, гуляющий в степи меж невысоких сопок - такая она, самая южная часть Забайкалья. Тут рукой подать до густонаселенного соседа. Контрольно-пропускной пункт на российско-китайской границе. Погранзаставы здесь когда-то сооружали забайкальские казаки. Они столетиями верой и правдой служили Отечеству, а затем были изгнаны советской властью.
В ста километрах от границы - прежде закрытый город Краснокаменск, урановая столица, как его называют.
В советский период радиоактивный элемент шел на боеголовки, сейчас по большей части это - мирный атом.
Поскольку конечный продукт - закись-окись урана и частицы радиоактивного вещества могут витать в воздухе, рабочие, которые трудятся в цеху, должны быть экипированы специальным образом. Это защитная маска, перчатки, пропитанные специальным составом, которые не пропускают ни твердые, ни жидкие вещества. Конечный продукт засыпается в контейнеры, в них и транспортируется, как правило, по железной дороге. Каждый год 2 тысячи тонн уранового порошка уходят с завода в том числе и на экспорт.
"Промышленность Забайкальского края стала чувствовать себя увереннее. Пусть небольшой, но рост. У нас в этом году вырос на 15% объем добычи золота. Уверенно себя угольщики чувствуют, переработка лесной продукции выросла на 11%", - отметил губернатор Забайкальского края Константин Ильковский.
Край ссыльных и каторжан. Настолько далеко от центра страны, насколько возможно. Такое наказание приняли и те, кто в декабре 1825 года вышел на Сенатскую площадь Петербурга, а после оказался в северных острогах, во глубине сибирских руд.
В Чите нам живет правнук французского эмигранта Жюля Мильера, служившего гувернером у Волконских. Герой Отечественной войны князь Сергей Волконский, осужденный на 20 лет каторги, и незнатный француз, приехавший в Сибирь на заработки, оказывается, были очень дружны.
"Они охотились. Прадед мой был охотником заядлым. Он как член семьи был у них", - вспоминает Виталий Мильер, правнук Жюля Мильера.
Забайкальский край раскинулся на площади в 430 тысяч квадратных километров. Это, к слову, больше Германии. До некоторых городов и поселков Забайкалья приходится добираться по 12 часов по железной дороге. Не всегда это удобно, особенно если нужна медицинская помощь, поэтому в крае начинает развиваться малая авиация. Закуплены самолеты чешского производства.
В Красночикойском районе, где растут кедровые леса, живут староверы.
Сибирская сосна, которую не по науке, а по традиции называют кедром, кормит местных жителей. Отходов почти нет. Все идет в дело. Молотые шишки можно заваривать кипятком, из очищенных от скорлупы ядер выжимают масло, остается жмых - более сухой, чем цельный орех, но тоже очень вкусный. Без кедрача обитателям забайкальской тайги не выжить, не прокормиться.
На сотни тысяч гектаров вокруг только тайга и горы, девственный нетронутый лес. Национальный парк Чикой - уникальная экосистема, которую важно сохранить хотя бы потому, что реки, текущие в этих горах, питают своими водами озеро Байкал.
Семейскими в здешних краях называли староверов, это как кержаки на Алтае. Раскольников переселили сюда во времена Екатерины.
Блины из русской печи по старинному рецепту Семейских - это нечто особенное. А еще рыжики и черемша, щи в котелке и самовар на углях. Культура Семейских признана ЮНЕСКО шедевром нематериального наследия. Речь - о старинных, исконно русских многоголосных напевах.
Яркие, цветастые сарафаны хотя и не носят каждый день, тем не менее надевают по праздникам. Или встречают путешественников. В староверческое село пока еще редко заглядывают туристы, но это направление здесь еще только начинает развиваться.
