Это был как раз перелом, когда религия позволила самообогащение без всяких разных других мыслей. В протестантизме человек, избранный Богом, – это человек богатый. А каким образом это произошло? Значит, так судьбе было угодно. И это индивидуализация человека перед Богом, когда нет никакой другой ответственности вокруг тебя. Туда не были заложены ни сострадание, ни милосердие. Там очень прагматичные отношения с Богом, они позволяют вести жизнь под проект, в конце которого нужно выдать результат. А дальше – как получится.
Что касается второй части англосаксонского подхода – он проектный, отмечает Безруков. И мы в России этот проект видим. Америка изначально задумывалась как проект, и ведется как проект. Самое интересное – их колбасит сейчас очень сильно именно потому, что они понимают, что проект где-то заканчивается. Конечно, он не закончится. Но его конец не видно, и неясно, каким он будет – положительным или отрицательным. Мы, абстрагируясь ото всего этого, можем оглянуться на тысячу лет назад и сказать: "Ну, бывало… Вылезали…"
А что скажут они? У них такого еще не было… Они же все время строили на позитиве. Каждый следующий год давал им больше и больше. А сейчас это неочевидно. То есть республика, которая превратилась в империю, сейчас стоит перед закатом проекта, подчеркивает эксперт.
Это был проект глобальной экспансии, который велся по правилам, соответствующими средствами – с эмиссией, с военной силой. А что они делали всегда, когда утыкались во что-то? Например, на рубеже XIX-XX веков они столкнулись с тем, что британская, американская и немножко французская бизнес-экспансия не могла дальше идти, утыкаясь в те империи Европы, которые там были, – в Австро-Венгерскую, Османскую, Германскую и так далее. Они их начали открыто подрывать. И 20 лет подрывались основы этих империй. Ни одна из этих империй не выжила. Не потому, что они пошли в войну, а потому, что они пошли в войну с уже подорванной психикой. Выбитые изнутри. Под лозунгом освобождения, во-первых, от оков контроля, которые империи представляли. Там были жесткие правила игры, которые не позволяли иностранцам прийти и взять тот кусок, который им хотелось. И получилось, что они систематически расшатывали и разбивали все эти империи в течение 20 лет теми же средствами, которые они используют сейчас, – информационная война, подрыв изнутри, подкуп и так далее, говорит Безруков.
Как только они не могли идти дальше – они использовали личные ресурсы, то есть эмиссию. "Я боюсь, что сейчас, уткнувшись в BRICS, они будут делать то же самое. У них нет другого выхода. Они ничего другого не умеют", – подчеркивает Безруков. Они будут систематически подрывать все страны BRICS одну за другой. Они не смогут этого сделать. Конечно, что-то у них получится. Но силенки у них не те. У них больше нет морального драйва, который был тогда.
Мы видим, как это работает. Создается кризис, печатаются деньги, под него захватывается кусок. Сейчас они печатали под ковид и будут печатать под войну. Только теперь им этой войны не хватает. Она для них очень маленькая, причем неуспешная. С войной все понятно. А вот война с BRICS – под нее можно напечатать много денег. Но Штаты не знают, что делать за пределами проекта. Они никогда не переходили с одного проекта на другой, резюмирует Андрей Безруков в эфире программы "Вечер с Владимиром Соловьевым".
