Узбекистан оставался "трендом" в 2017 году, но не из-за его туристических возможностей или экономических и государственных реформ.Москва, 9 февраля - "Вести.Экономика" Узбекистан оставался "трендом" в 2017 году, но не из-за его туристических возможностей или экономических и государственных реформ, говорится в материалах издания The Diplomat.
Три теракта - в Стамбуле, Стокгольме и Нью-Йорке, в результате которых погибли 52 человека, были делом рук узбекских иммигрантов. Это наводит на мысль о том, что страна является "очагом экстремизма и раликализма".
На самом деле наиболее опасной частью посещения этого "очага экстремизма" является поездка в аэропорт и из аэропорта.
Столкновение Узбекистана с экстремизмом произошло вскоре после формирования Исламского движения Узбекистана в 1998 году. У него было две цели: свергнуть режим Ислама Каримова, заменить его исламским государством, под контролем шариата.
Сообщалось, что Исламское движение Узбекистана (признана террористичской организацией на территории России) несет ответственность за ряд нападений в Узбекистане в 1999 и 2000 годах, затем боевики ИДУ произвели теракты в соседних Афганистане, Таджикистане и Киргизии. Режим Каримова определил приоритет: вопросы внутренней безопасности и сохранности режима; однако его чрезмерно жесткая позиция по этому вопросу оттолкнула многих граждан и помогла ИДУ привлечь в свои ряды недовольных граждан Узбекистана.
Союз исламского джихада в 2004 году организовал серию взрывов в Узбекистане, а протест 2005 года в Андижане, возможно, был спровоцирован исламистами; однако, как говорит бывший посол США, "страна на самом деле является довольно безопасным местом".
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев обрисовал угрозу экстремизма на раннем этапе своего пребывания на посту в июне 2017 года в связи с тем, что "обеспечение социальной стабильности и защита духовных ценностей является основной задачей времени".
Светский Узбекистан может провести успешную работу по дерадикализации, показав готовность сотрудничать с имамами, правительством и гражданским обществом, поскольку ему не придется настраивать довольно своенравных граждан, получивших образование, на идеи нетерпимости. Тем не менее, шведский ученый Сванте Корнелл отметил, что советское наследие атеизма оставило многих людей в Центральной Азии без опоры на какие-либо ключевые религиозные традиции, чтобы была возможность создать противовес экстремизму.
Имея все это в виду, правительство создало в Ташкенте Центр исламской цивилизации в дополнение к исламским образовательным центрам в Самарканде, Фергане, Бухаре и Кашкадарье для обучения квалифицированных имам-хатибов.
Мирзиёев делает ставку на то, что экономические возможности, участие граждан в управлении, исламское образование и своевременное вмешательство имамов и местных чиновников поможет избежать "кривого пути" экстремизма.
Узбекистан и другие центральноазиатские государства, выйдя из атеистического СССР в 1991 году, вынуждены были выстраивать отношения между государством и религией и делать это быстро. У них не было ни необходимого времени, ни пространства, которые были доступны европейцам и поселенцам в Северной Америке для постепенного создания этого баланса. В результате роль правительства оказалась более значительна, чем у многих других регионов.
В Северной Америке во время основания и расширения США, когда религиозная группа подвергалась преследованиям, она имела возможность к передвижению: мормоны переехали из Иллинойса в Юту после убийства своего основателя Джозефа Смита; французские католики переехали из Британской Новой Шотландии в Луизиану. Европейцы вырабатывали свой религиозно-светский баланс столетиями на фоне серии религиозных гражданских войн, которые закончились в 1648 году Вестфальским миром.
После обретения независимости Казахстан восстановил свои традиционные религии, ханафитский ислам и православное христианство, и обескуражил открытый рынок религиозных идей, показав, что новое государство будет уязвимым для религиозных деятелей. После 2011 года все религии должны были пойти перерегистрацию в правительстве, а религиозные службы в частных домах были запрещены.
Узбекистан привлек внимание Комиссии США по международной религиозной свободе, обвиняемой в ограничении прав религиозных групп, попытке контролировать религиозную деятельность и цензуре религиозных материалов. Госдепартамент США назвал Узбекистан страной, вызывающей особую тревогу.
Деятельность Комиссии была опровергнута учеными, которые указали, что нормы и правила Узбекистана "помогают защитить светских мусульман, женщин и меньшинства от религиозного принуждения" и что его рекомендации накажут страну, которая соблюдает строгое разделение церкви и государства, отказались назвать ислам формальной государственной религией и поддерживать светские законы и суды.
В Узбекистане хороший уровень пограничного контроля, который гарантирует, что радикализация затруднена, но ему необходимо предложить возможности, чтобы узбеки были менее восприимчивы к экстремизму (ни один из нападавших в Стамбуле, Стокгольме и Нью-Йорке не имел работы в Узбекистане), поскольку молодежь должна быть занята образованием, работой и семьей, а не становиться жертвой радикалов.
Остается надеяться, что акцент Мирзиёева на модернизации экономики будет способствовать возвращению примерно 2 млн узбеков, работающих в России. Помимо объединения рабочих с их семьями, их возвращение создаст в стране больше свободы в отношениях с Москвой.
По данным Всемирного банка, Узбекистан стремится к экономическому росту в 5,6% в 2018 году, что поддерживает усилия Ташкента по модернизации сельского хозяйства и развитию частного сектора. Европейский банк реконструкции и развития, крупнейший институциональный инвестор в Центральной Азии, вернулся в Ташкент и подписал соглашения о поддержке малых и средних предприятий, торгового финансирования и агробизнеса.
В 2017 году Россия взяла на себя обязательства в размере $12 млрд и подписала торговые соглашения на сумму $3,8 млрд. Китай также подписал соглашения с Ташкентом в 2017 году на сумму $20 млрд.
Возможности торговли и инвестиций в Китае и России должны быть компенсированы аналогичной деятельностью западных фирм для диверсификации внешнеэкономических связей Узбекистана. Западных акционеров можно привлечь усилиями по дерадикализации в Узбекистане, которые подчеркивают усилия всего сообщества по спасению молодежи от экстремизма.
Стратегия национальной безопасности администрации Трампа звучит так, как будто она была написана для Узбекистана: "... мы стремимся к государствам Центральной Азии, которые устойчивы к господству со стороны соперничающих держав, способны предотвращать развитие безопасных убежищ джихадистов и уделять приоритетное внимание реформам". Американцы могут признать, что некоторые из лучших видов оружия против экстремизма вовсе не обязательно должны запускаться с беспилотного летательного аппарата, это может быть простая работа и доброе регулярное общение с имамом.
На самом деле наиболее опасной частью посещения этого "очага экстремизма" является поездка в аэропорт и из аэропорта.
Столкновение Узбекистана с экстремизмом произошло вскоре после формирования Исламского движения Узбекистана в 1998 году. У него было две цели: свергнуть режим Ислама Каримова, заменить его исламским государством, под контролем шариата.
Сообщалось, что Исламское движение Узбекистана (признана террористичской организацией на территории России) несет ответственность за ряд нападений в Узбекистане в 1999 и 2000 годах, затем боевики ИДУ произвели теракты в соседних Афганистане, Таджикистане и Киргизии. Режим Каримова определил приоритет: вопросы внутренней безопасности и сохранности режима; однако его чрезмерно жесткая позиция по этому вопросу оттолкнула многих граждан и помогла ИДУ привлечь в свои ряды недовольных граждан Узбекистана.
Союз исламского джихада в 2004 году организовал серию взрывов в Узбекистане, а протест 2005 года в Андижане, возможно, был спровоцирован исламистами; однако, как говорит бывший посол США, "страна на самом деле является довольно безопасным местом".
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев обрисовал угрозу экстремизма на раннем этапе своего пребывания на посту в июне 2017 года в связи с тем, что "обеспечение социальной стабильности и защита духовных ценностей является основной задачей времени".
Нью - Йорк приходит в себя после вчерашнего теракта, на границах усиливают контроль. Подозреваемый задержан. С ним работают спец-службы. По последним данным, жертвами нападения на Манхэттене стали 8 человек, еще 15 пострадали.
Имея все это в виду, правительство создало в Ташкенте Центр исламской цивилизации в дополнение к исламским образовательным центрам в Самарканде, Фергане, Бухаре и Кашкадарье для обучения квалифицированных имам-хатибов.
Мирзиёев делает ставку на то, что экономические возможности, участие граждан в управлении, исламское образование и своевременное вмешательство имамов и местных чиновников поможет избежать "кривого пути" экстремизма.
Узбекистан и другие центральноазиатские государства, выйдя из атеистического СССР в 1991 году, вынуждены были выстраивать отношения между государством и религией и делать это быстро. У них не было ни необходимого времени, ни пространства, которые были доступны европейцам и поселенцам в Северной Америке для постепенного создания этого баланса. В результате роль правительства оказалась более значительна, чем у многих других регионов.
В Северной Америке во время основания и расширения США, когда религиозная группа подвергалась преследованиям, она имела возможность к передвижению: мормоны переехали из Иллинойса в Юту после убийства своего основателя Джозефа Смита; французские католики переехали из Британской Новой Шотландии в Луизиану. Европейцы вырабатывали свой религиозно-светский баланс столетиями на фоне серии религиозных гражданских войн, которые закончились в 1648 году Вестфальским миром.
После обретения независимости Казахстан восстановил свои традиционные религии, ханафитский ислам и православное христианство, и обескуражил открытый рынок религиозных идей, показав, что новое государство будет уязвимым для религиозных деятелей. После 2011 года все религии должны были пойти перерегистрацию в правительстве, а религиозные службы в частных домах были запрещены.
Узбекистан привлек внимание Комиссии США по международной религиозной свободе, обвиняемой в ограничении прав религиозных групп, попытке контролировать религиозную деятельность и цензуре религиозных материалов. Госдепартамент США назвал Узбекистан страной, вызывающей особую тревогу.
Деятельность Комиссии была опровергнута учеными, которые указали, что нормы и правила Узбекистана "помогают защитить светских мусульман, женщин и меньшинства от религиозного принуждения" и что его рекомендации накажут страну, которая соблюдает строгое разделение церкви и государства, отказались назвать ислам формальной государственной религией и поддерживать светские законы и суды.
В Узбекистане хороший уровень пограничного контроля, который гарантирует, что радикализация затруднена, но ему необходимо предложить возможности, чтобы узбеки были менее восприимчивы к экстремизму (ни один из нападавших в Стамбуле, Стокгольме и Нью-Йорке не имел работы в Узбекистане), поскольку молодежь должна быть занята образованием, работой и семьей, а не становиться жертвой радикалов.
Остается надеяться, что акцент Мирзиёева на модернизации экономики будет способствовать возвращению примерно 2 млн узбеков, работающих в России. Помимо объединения рабочих с их семьями, их возвращение создаст в стране больше свободы в отношениях с Москвой.
По данным Всемирного банка, Узбекистан стремится к экономическому росту в 5,6% в 2018 году, что поддерживает усилия Ташкента по модернизации сельского хозяйства и развитию частного сектора. Европейский банк реконструкции и развития, крупнейший институциональный инвестор в Центральной Азии, вернулся в Ташкент и подписал соглашения о поддержке малых и средних предприятий, торгового финансирования и агробизнеса.
В 2017 году Россия взяла на себя обязательства в размере $12 млрд и подписала торговые соглашения на сумму $3,8 млрд. Китай также подписал соглашения с Ташкентом в 2017 году на сумму $20 млрд.
Ссылки по теме
Стратегия национальной безопасности администрации Трампа звучит так, как будто она была написана для Узбекистана: "... мы стремимся к государствам Центральной Азии, которые устойчивы к господству со стороны соперничающих держав, способны предотвращать развитие безопасных убежищ джихадистов и уделять приоритетное внимание реформам". Американцы могут признать, что некоторые из лучших видов оружия против экстремизма вовсе не обязательно должны запускаться с беспилотного летательного аппарата, это может быть простая работа и доброе регулярное общение с имамом.
