Могут ли отношения двух супергигантов, США и Китая, перейти в другой регистр с переносом упора с соперничества на сотрудничество? Теоретически это возможно, иногда делаются шаги в этом направлении, но затем всё быстро возвращается на круги своя.Москва, 3 мая - "Вести.Экономика" В последние годы стала общим местом констатация серьёзного ухудшения международной обстановки. Нынешний суровый климат мировой политики называют то холодной, то гибридной, то кибервойной. Сегодняшний мир всё чаще сравнивают с Европой кануна Первой мировой войны. Многие всерьёз опасаются третьей мировой, перед которой поблекнут ужасы первых двух, - констатирует Виктор Кувалдин, профессор, заведующий кафедрой общественно-гуманитарных дисциплин МШЭ МГУ.
Эти страхи и тревоги возникли не на пустом месте. Состояние мира действительно внушает большие опасения. Строго говоря никто не знает, хватит ли у основных действующих лиц мудрости и сил, чтобы удержать обострившиеся противоречия и разбушевавшиеся конфликты в приемлемых рамках. Порвалась дней связующая нить и как теперь её соединить?
Китайская мудрость гласит, не дай Бог жить во время перемен. Ей оппонирует отечественный пиит, не чуравшийся геополитики: "Блажен, кто посетил сей мир/ в его минуты роковые! Его призвали всеблагие/ Как собеседника на пир". Впрочем, противоречие скорее кажущееся, чем реальное, ведь одно дело отстранённо наблюдать за происходящим и совсем другое быть зажатым жерновами Истории.
Как и в начале прошлого века, мировой порядок подтачивают фундаментальные изменения соотношения сил между ключевыми игроками. Тихоокеанское сообщество теснит атлантический мир, китайский дракон огнедышит в спину североамериканскому гегемону. На смену западной однополярности идёт то ли новая биполярность, то ли многополярность, а скорей всего ещё неясное сочетание того и другого.
Наметившаяся сложная конструкция распределения глобальной власти не сулит миру ни большой устойчивости, ни спокойной жизни. Капитальное перераспределение глобальной мощи усугубляется быстрой сменой технологического уклада. Компьютеры, мобильная телефония, Интернет, социальные сети, робототехника, базы данных, виртуальная реальность, искусственный интеллект меняют производство, социумы и политии. Люди, институты, привычные формы жизни с трудом выдерживают перегрузки глобального мира. Вместе с отжившим и устаревшим за борт выбрасывается многое из ценных приобретений и достижений предыдущих эпох.
Как и в полувековой "холодной войне", борьба за глобальную гегемонию идёт везде и во всём. Претендентов двое, США и Китай. Их отношения, в которых неразрывно переплелось соперничество и сотрудничество, во многом определяют политический климат на планете Земля. Соединённые Штаты жёстко защищают свои командные высоты, Китай ведёт планомерную осаду, вовсе не стремясь форсировать события. Сегодня США всё больше уповают на силу, Поднебесная выстраивает хитроумную геоэкономическую стратегию. Вашингтон делает ставку на частное предпринимательство, Пекин поднимает на щит госкапитализм. Другими словами речь идёт не только о глобальной гегемонии, но и разных формах миропорядка.
Могут ли отношения двух супергигантов перейти в другой регистр с переносом упора с соперничества на сотрудничество? Теоретически это возможно, время от времени вроде бы делаются шаги в этом направлении, но затем всё быстро возвращается на круги своя. У Соединённых Штатов нет ни опыта равноправного партнёрства, ни малейшей склонности к нему, вновь набравший высоту китайский дракон привык летать сам по себе. США считают, что они как всегда на правильной стороне Истории, Китай полагает, что время работает на него.
Как всегда в последние два века, основным полем боя был и остаётся евразийский суперматерик. Здесь две сверхдержавы поджидают другие игроки с глобальными амбициями и весомыми активами: Европейский Союз (ЕС), Россия, Индия. Они обладают немалой самостоятельностью, но нельзя сказать, что они находятся в свободном полёте: ЕС давно и прочно связан узами евроатлантической солидарности с Соединёнными Штатами, Россию неумолимо толкает в китайские объятия жёсткая обструкция коллективного Запада. За Индию, завидную невесту на выданье, идёт острая борьба с переменным успехом.
А ещё в Евразии есть региональные державы с немалыми претензиями: Турция, Иран, Индонезия. Они не замахиваются на глобальные роли, но пальму первенства в своём регионе не желают уступать никому. Это крепкие орешки, о которые может обломать зубы и великая держава, если переоценит свои возможности в том или ином региональном конфликте.
Казалось, что глобальный финансово-экономический кризис 2008 – 2009 годов давно ушёл в историю. Но, как оказалось, у него долгое эхо. Из Соединённых Штатов он перекинулся в Западную Европу, потом в другие части света. Под его дробящим воздействием дал глубокие трещины мало сбалансированный однополярный миропорядок и вырвался наружу конфликтогенный потенциал сложного, противоречивого глобального мира, меняющегося на наших глазах. Тучи на горизонте видны невооружённым глазом, явственно ощущаются подземные толчки, почва уходит из-под ног.
Ключевые группировки глобальной элиты поставлены перед жестким выбором. Можно попытаться восстановить status quo, используя богатый арсенал средств и возможностей западного мира. Разумеется, это трудная и опасная игра, но и соблазн велик.
А можно признать новую реальность и выстраивать более открытые и сбалансированные модели взаимодействия, в которых смогут занять достойное место и другие солидные игроки. От них тоже требуется большая мудрость в сопряжении своих запросов и объективных возможностей. Земная цивилизация держит судьбоносный экзамен на аттестат зрелости. В сущности, от всех нас – в большей или меньшей степени – зависит, насколько успешно мы пройдём нынешнюю опасную полосу испытаний.
Виктор Кувалдин, профессор, заведующий кафедрой общественно-гуманитарных дисциплин МШЭ МГУ
Китайская мудрость гласит, не дай Бог жить во время перемен. Ей оппонирует отечественный пиит, не чуравшийся геополитики: "Блажен, кто посетил сей мир/ в его минуты роковые! Его призвали всеблагие/ Как собеседника на пир". Впрочем, противоречие скорее кажущееся, чем реальное, ведь одно дело отстранённо наблюдать за происходящим и совсем другое быть зажатым жерновами Истории.
Как и в начале прошлого века, мировой порядок подтачивают фундаментальные изменения соотношения сил между ключевыми игроками. Тихоокеанское сообщество теснит атлантический мир, китайский дракон огнедышит в спину североамериканскому гегемону. На смену западной однополярности идёт то ли новая биполярность, то ли многополярность, а скорей всего ещё неясное сочетание того и другого.
Наметившаяся сложная конструкция распределения глобальной власти не сулит миру ни большой устойчивости, ни спокойной жизни. Капитальное перераспределение глобальной мощи усугубляется быстрой сменой технологического уклада. Компьютеры, мобильная телефония, Интернет, социальные сети, робототехника, базы данных, виртуальная реальность, искусственный интеллект меняют производство, социумы и политии. Люди, институты, привычные формы жизни с трудом выдерживают перегрузки глобального мира. Вместе с отжившим и устаревшим за борт выбрасывается многое из ценных приобретений и достижений предыдущих эпох.
Как и в полувековой "холодной войне", борьба за глобальную гегемонию идёт везде и во всём. Претендентов двое, США и Китай. Их отношения, в которых неразрывно переплелось соперничество и сотрудничество, во многом определяют политический климат на планете Земля. Соединённые Штаты жёстко защищают свои командные высоты, Китай ведёт планомерную осаду, вовсе не стремясь форсировать события. Сегодня США всё больше уповают на силу, Поднебесная выстраивает хитроумную геоэкономическую стратегию. Вашингтон делает ставку на частное предпринимательство, Пекин поднимает на щит госкапитализм. Другими словами речь идёт не только о глобальной гегемонии, но и разных формах миропорядка.
Как всегда в последние два века, основным полем боя был и остаётся евразийский суперматерик. Здесь две сверхдержавы поджидают другие игроки с глобальными амбициями и весомыми активами: Европейский Союз (ЕС), Россия, Индия. Они обладают немалой самостоятельностью, но нельзя сказать, что они находятся в свободном полёте: ЕС давно и прочно связан узами евроатлантической солидарности с Соединёнными Штатами, Россию неумолимо толкает в китайские объятия жёсткая обструкция коллективного Запада. За Индию, завидную невесту на выданье, идёт острая борьба с переменным успехом.
А ещё в Евразии есть региональные державы с немалыми претензиями: Турция, Иран, Индонезия. Они не замахиваются на глобальные роли, но пальму первенства в своём регионе не желают уступать никому. Это крепкие орешки, о которые может обломать зубы и великая держава, если переоценит свои возможности в том или ином региональном конфликте.
Казалось, что глобальный финансово-экономический кризис 2008 – 2009 годов давно ушёл в историю. Но, как оказалось, у него долгое эхо. Из Соединённых Штатов он перекинулся в Западную Европу, потом в другие части света. Под его дробящим воздействием дал глубокие трещины мало сбалансированный однополярный миропорядок и вырвался наружу конфликтогенный потенциал сложного, противоречивого глобального мира, меняющегося на наших глазах. Тучи на горизонте видны невооружённым глазом, явственно ощущаются подземные толчки, почва уходит из-под ног.
Ключевые группировки глобальной элиты поставлены перед жестким выбором. Можно попытаться восстановить status quo, используя богатый арсенал средств и возможностей западного мира. Разумеется, это трудная и опасная игра, но и соблазн велик.
А можно признать новую реальность и выстраивать более открытые и сбалансированные модели взаимодействия, в которых смогут занять достойное место и другие солидные игроки. От них тоже требуется большая мудрость в сопряжении своих запросов и объективных возможностей. Земная цивилизация держит судьбоносный экзамен на аттестат зрелости. В сущности, от всех нас – в большей или меньшей степени – зависит, насколько успешно мы пройдём нынешнюю опасную полосу испытаний.
