Москва, 11 сентября - "Вести.Экономика" Имея большое количество серьезных нерешенных вопросов с Багдадом, для Анкары как никогда важно, чтобы в Ираке было сформировано максимально дружественное по отношению к Турции правительство.
Однако, усвоив уроки тяжелого по последствиям вторжения 2010 г., турки теперь более осторожны и открыто не вмешиваются во внутренние дела соседнего государства.
Турция подчеркнуто занимает нейтралитет к политическим баталиям в Ираке, но всем хорошо известно, что Анкара симпатизирует возглавляемому исламистским клириком Муктадой аль-Садром блоку ∎Саирун∎. Правда, это не означает, что Садр, в случае избрания его премьер-министром, пойдет на уступки туркам по наиболее острым вопросам.
За создание нового правительства в Багдаде борются две политические коалиции, причем обе шиитские. В ∎Саирун∎ (примерно 180 депутатских мест в парламенте) входят возглавляемый премьер-министром Хайдером аль-Абади блок ∎Наср∎, движение ∎Национальная мудрость∎ под руководством Аммара аль-Хакима и отдельные представители суннитских, туркменских и христианских групп.
Соперничающий альянс ФАТХ (145 депутатских мест) утверждает, что многие члены ∎Саируна∎ готовы перейти на сторону ФАТХ, что сделает его крупнейшим блоком в парламенте. Альянс совместно возглавляют Хади аль-Амири, лидер ∎Сил народной мобилизации∎, и Нури аль-Малики, бывший премьер-министр и лидер проиранской коалиции ∎Государство закона∎.
Не следует забывать и о курдах. У них 60 депутатских мест и они могут стать ключом к формированию нового кабинета.
Курды были глубоко разочарованы отказом Ирана и Турции признать референдум о независимости Курдистана в сентябре 2017 г. После того, как иракское правительство вернуло контроль над Киркуком в октябре 2017 г., Иран занял более гибкую позицию и начал вести диалог с курдами, в то время как Турция продолжала демонстрировать свое недовольство, пишет в Al Monitor турецкий журналист Фехим Тастекин.
Ни один из соперничающих блоков не обещает Турции партнерских отношений, так как у двух стран много нерешенных вопросов, включая будущее Киркука и водный кризис. Пока неясно, что будет с планом Турции открыть новый пункт пропуска на Овакой (вместо управляемого курдами перехода в иракском Фиш Хабур), построить новый нефтепровод для транспортировки иракской нефти в Турцию, а также провести военные операции против курдских боевиков в Кандиле и Синджаре. Эксперты уверены, что независимо от того, кто создаст новое правительство, Турции не следует ожидать особого прорыва в двусторонних отношениях.
В настоящее время в Киркуке Иран имеет наибольшее влияние. Когда после четырех тщетных попыток послу Турции в Багдаде Фатиху Йылдызы, наконец-то, разрешили посетить Киркук, это вызвало восторг в Турции, но не в Киркуке.
Несмотря на то, что Иран был той силой, которая фактически вытеснила курдские военные формирования (пешмерга) из Киркука, у Тегерана сейчас хорошие отношения с курдами. Хадж Ихсан, заместитель командующего иранскими силами ∎Эль Кудс∎, ведет себя в городе, как генеральный консул; поэтому одного короткого визита турецкого посла недостаточно для укрепления связей Анкары с курдскими чиновниками.
Анкаре потребуется установить контакты на высоком уровне в Эрбиле и Сулеймании для расширения своего влияния. Эрбиль находится под контролем Демократической партии Курдистана, а Сулеймания - ∎Патриотического Союза Курдистана∎. Лишь через эти две партии Турция сможет вновь закрепиться в регионе.
Что касается формирования правительства, то для получения поддержки курдов иракские коалиции должны принять ряд курдских условий, среди которых разрешение на возвращение пешмерга в Киркук, возможность распоряжаться частью добываемой нефти и выделение региону 17% национального бюджета. Безусловно, переход через Овакой и новый трубопровод станут важными пунктами в предстоящих переговорах.
Именно поэтому Анкара заинтересована в Садре и его блоке ∎Саирун∎, который потенциально мог бы проводить протурецкую политику и поддержать борьбу Анкары против ∎Рабочей партии Курдистана∎ (РПК).
Однако проблемой может стать негативное отношение Садра к иностранной интервенции (Турция имеет войска в Башике) и его стремление помирится с курдами.
Турция подчеркнуто занимает нейтралитет к политическим баталиям в Ираке, но всем хорошо известно, что Анкара симпатизирует возглавляемому исламистским клириком Муктадой аль-Садром блоку ∎Саирун∎. Правда, это не означает, что Садр, в случае избрания его премьер-министром, пойдет на уступки туркам по наиболее острым вопросам.
За создание нового правительства в Багдаде борются две политические коалиции, причем обе шиитские. В ∎Саирун∎ (примерно 180 депутатских мест в парламенте) входят возглавляемый премьер-министром Хайдером аль-Абади блок ∎Наср∎, движение ∎Национальная мудрость∎ под руководством Аммара аль-Хакима и отдельные представители суннитских, туркменских и христианских групп.
Логистика экспорта нефти из Курдистана
Не следует забывать и о курдах. У них 60 депутатских мест и они могут стать ключом к формированию нового кабинета.
Курды были глубоко разочарованы отказом Ирана и Турции признать референдум о независимости Курдистана в сентябре 2017 г. После того, как иракское правительство вернуло контроль над Киркуком в октябре 2017 г., Иран занял более гибкую позицию и начал вести диалог с курдами, в то время как Турция продолжала демонстрировать свое недовольство, пишет в Al Monitor турецкий журналист Фехим Тастекин.
Ни один из соперничающих блоков не обещает Турции партнерских отношений, так как у двух стран много нерешенных вопросов, включая будущее Киркука и водный кризис. Пока неясно, что будет с планом Турции открыть новый пункт пропуска на Овакой (вместо управляемого курдами перехода в иракском Фиш Хабур), построить новый нефтепровод для транспортировки иракской нефти в Турцию, а также провести военные операции против курдских боевиков в Кандиле и Синджаре. Эксперты уверены, что независимо от того, кто создаст новое правительство, Турции не следует ожидать особого прорыва в двусторонних отношениях.
В настоящее время в Киркуке Иран имеет наибольшее влияние. Когда после четырех тщетных попыток послу Турции в Багдаде Фатиху Йылдызы, наконец-то, разрешили посетить Киркук, это вызвало восторг в Турции, но не в Киркуке.
Несмотря на то, что Иран был той силой, которая фактически вытеснила курдские военные формирования (пешмерга) из Киркука, у Тегерана сейчас хорошие отношения с курдами. Хадж Ихсан, заместитель командующего иранскими силами ∎Эль Кудс∎, ведет себя в городе, как генеральный консул; поэтому одного короткого визита турецкого посла недостаточно для укрепления связей Анкары с курдскими чиновниками.
Анкаре потребуется установить контакты на высоком уровне в Эрбиле и Сулеймании для расширения своего влияния. Эрбиль находится под контролем Демократической партии Курдистана, а Сулеймания - ∎Патриотического Союза Курдистана∎. Лишь через эти две партии Турция сможет вновь закрепиться в регионе.
Ссылки по теме
Именно поэтому Анкара заинтересована в Садре и его блоке ∎Саирун∎, который потенциально мог бы проводить протурецкую политику и поддержать борьбу Анкары против ∎Рабочей партии Курдистана∎ (РПК).
Однако проблемой может стать негативное отношение Садра к иностранной интервенции (Турция имеет войска в Башике) и его стремление помирится с курдами.
