Акциониста Павленского больше не держит российская брусчатка

Управление Следственного комитета по Москве снова проверяет Петра Павленского, того самого, который называет себя художником. И свои действия — вроде зашивания рта, отрезания мочки уха или прибивания мошонки к брусчатке Красной площади — считает, ни много ни мало, политическими акциями. Теперь ему может грозить до 6 лет тюрьмы, а то и больше. За изнасилование. Причем, групповое, с участием спутницы Павленского. Заявление написала актриса столичного "Театра.doc". Ну, а сам подозреваемый очень быстро отреагировал: сказал, что речь о провокации, и — вполне предсказуемо — уехал за границу. В общем, сразу взял курс на то, чтобы выставить себя жертвой преследования. Как будто упомянутое заявление в полицию вообще никакой роли не играет. Кстати, подобные отъезды больше похожие на бегство для так называемых акционистов — обычное дело. Скажем, арт-группа "Война": ее активисты после художеств на Литейном мосту Санкт-Петербурга и попыток взять штурмом территорию Белого дома тоже решили перебраться за пределы России. Вот только довольно быстро разочаровались. Признали: в Европе никому толком не нужны. Но признает ли то же самое Петр Павленский?

Его предупреждали: не стоит возвращаться в столицу. Но когда такие звонки пугали Петра Павленского? В интервью украинскому телевидению художник-акционист признается: разработка его ликвидации "началась задолго до последних событий". Определить тонкую грань между светом и тенью полотна о вечных муках оппозиции помогает верная спутница.

"Это не было чем-то неожиданным, слежка постоянная, — утверждает спутница Петра Оксана. — То есть, телефон прослушивается. Были какие-то перерывы, но в последнее время – до отъезда в Польшу и после выхода Петра – постоянно за нами следят, и человек стоял, и ездили. То есть наблюдение велось непрерывно".

"Я могу сказать: мы не предавали этому отдельного значения – ну следят и следят, — уточняет сам Петр Павленский. — Когда будем что-то делать, мы найдем способы уйти от этой слежки".

Но на этот раз в терминологии самого Павленского власть успела сделать ход первой. По возвращении из Варшавы в Москву бесстрашную пару задержали и повели на допрос. Художник и его спутница уверяют: другого пути, как уехать, у них не было.

"Одно дело – сидеть за то, что ты сделал, неважно, противозаконно это или нет, другое дело – за то, что ты не делал, — рассуждает Оксана. — Когда на тебя просто "навесили", конкретно это оговор или клевета. Почему нужно брести покорно как баран на заклание?".

"Более того, на заклание, выгодное государству — чтобы тебя вот так просто уничтожили, ликвидировали", — добавляет Петр.

Впрочем, на этот раз Петру Павленскому и Оксане Шалыгиной светит далеко не политическая статья. Пусть и с солидным сроком. За изнасилование УК РФ предполагает до 10 лет за решеткой.

Обратите внимание: несмотря на казалось бы, богатый судебный опыт, пара Павленский-Шалыгина, общаясь с украинскими журналистами, будто намеренно путает доследственную поверку со следствием, и утверждает: страну покинули сразу же после допроса. Вот только с 14 декабря прошло чуть больше месяца.

"Ведется только доследственная проверка, — подчеркивает журналист Олег Лурье. — Разумеется, никто его не может даже по закону арестовать. Провели беседу с ними, выяснили их позицию. Конечно, здесь – абсолютно неполитическая история, действия сексуального характера. И, естественно, ему надо было исчезнуть для спасения себя любимого. Он говорит: "Ах, я боюсь оказаться в тюрьме по статье об изнасиловании". Но как это? А насиловать он не боялся?".

А ведь Павленский зашивал себе рот суровыми нитками, поджигал дверь здания ФСБ, прибивал собственную мошонку к брусчатке Кремля. "Если обычный художник работает в зоне комфорта, то я, становясь персонажем, ее покидаю, а значит, беру на себя ответственность", — хвастал он в интервью. Так что же за этот случай не торопится брать? Или эта статья ему не так интересна?

Не так давно художник сам просил выдать ему срок потяжелее. Вот только суд террористом его так и не признал. Разочаровала даже публика, которой за свою непродолжительную карьеру Павленский, как оказалось, порядком надоел. Многие сегодня просто пожелали ему хорошей дороги. Как и другим подобным акционистам.

Приживется ли политический акционизм Павленского в Пятой республике, сказать сложно. Все-таки та самая власть – она здесь, в России. Ну а если художник-акционист все же оформит новое подданство, то и темы придется сменить. На наш взгляд, молоток, гвозди и колючая проволока неплохо впишутся в интерьеры лагерей беженцев. Вот только пойдет ли на это сам наш герой? Все-таки он привык выделяться.