Шок от парижских терактов заставил западных лидеров поменять мнение о российской военной операции в Сирии. Осознание, что в операциях против запрещенной в России ИГИЛ может быть только одна, единая коалиция, постепенно приходит. Конечно, нам далеко до уровня сотрудничества времен российско-американской "встречи на Эльбе" в годы войны с нацизмом. Однако Барак Обама впервые с начала российских ударов говорит о "конструктивной роли" России. Британский премьер Дэвид Кэмерон заявляет о возможности компромисса с Москвой по Сирии, призывая гарантировать России защиту ее "стратегических интересов" в регионе. Франция координирует уже и военные действия с российскими коллегами. Недавние российские и французские авиаудары по "столице" ИГИЛ Ракке, которая служит еще и "своеобразным сборным пунктом" наемников, были попыткой такой координации.

Однако уровень недоверия пока высок. Скажем, американцы не готовы делиться с Москвой списком объектов, которые контролируют те из противников Асада, которых они считают "хорошими парнями". Согласия по тому, кого считать умеренной оппозицией, а кого отпетыми головорезами между Россией и Западом по–прежнему нет. Белый дом говорит о согласии с Москвой в том, что судьбу Сирии определят сами сирийцы. Значимость столь обтекаемых формулировок нельзя переоценивать, но тон заявлений меняется. Усиление ударов российской авиации по Ракке, которую собираются брать поддерживаемые США курды и ряд арабских и иных формирований, отпочковавшихся от Свободной армии Сирии, можно считать дружеским жестом Москвы. Она также может добиться расширения наземных сил, сражающихся именно против ИГИЛ, хотя бы в тактическом взаимодействии с правительственными войсками, и обещать свой нейтралитет или даже военную поддержку некоторым таким формированиям.

Москва уже обращала внимание на важность лишить ИГИЛ финансовой подпитки за счет контрабандной торговли нефтью. Вопрос был вновь поставлен Владимиром Путиным на саммите G20 в Анталье. И вот уже представители Пентагона признают, что американские удары по нефтяной инфраструктуре Сирии два года были слишком щадящими, и это надо менять. Тут есть недоговорка: щадящими они, возможно, были не потому, что, как утверждалось, проявляли "заботу об интересах сирийского народа", а потому что в этих поставках замешаны турецкие, иорданские, иракские и иные влиятельные структуры. Теперь этим решили пренебречь, дело слишком далеко зашло. ИГИЛ получает от нефтяной торговли от 1 до 2 миллионов долларов в сутки и с 2014 года контролирует основные сирийские нефтяные месторождения: Сиджан, Азрак, Абу Хардан и Танак. Российские ВКС бомбят подобные объекты с самого начала операции. На днях и ВВС США нанесли удар по скоплению из 116 автоцистерн ИГИЛ в перевалочном пункте Абу-Кемаль близ границы с Ираком.

Нефть – еще не самый крупный источник дохода ИГИЛ. Помимо захваченных банковских активов, выкупа за заложников, торговли ценностями искусства оно имеет постоянный денежный поток с контролируемых территорий, где проживает до 8 миллионов человек. Это и мародерство, и дань с мусульман, и с тех, кого исламисты называют "неверными". Последние платят подушную подать джизью. Это также платежи за разные квази-госуслуги, выполняемые завербованными ИГИЛ специалистами: от вывоза мусора до платы за электро- и водоснабжение. Взимается пятипроцентный социальный налог с доходов и зарплат, по 800 долларов с каждой фуры, въезжающей в Ирак из Иордании или Сирии, 200 долларов — дорожный сбор в Северном Ираке. Есть 50-процентная дань за право грабить археологические памятники в Ракке и 20-процентная для объектов Алеппо. Такие поборы дают, по разным оценкам, еще от 30 до 60 миллионов долларов в месяц. То есть финансовая сила ИГИЛ проистекает из контроля больших населенных территорий. По оценкам агентства "Томпсон-Рейтер", террористическая группировка контролирует активы на 2 триллиона долларов, имея годовой доход в 2,9 миллиарда.

Что касается наземной операции, то ни Россия, ни США, ни тем более европейцы не собираются отправлять туда войска. Единственные серьезные силы, которые сражаются с ИГИЛ на земле, это силы Башара Асада, которые Западу пора бы легитимировать, а также курдов. Без освобождения от ИГИЛ занимаемых территорий победы не будет. Дело обстоит даже еще более зловеще. "Исламское государство" придает огромное значение ранним исламским сурам в своей идеологии. Причем в весьма своеобразной трактовке. ИГИЛ, возомнив себя чуть ли не воинами Страшного суда, как раз жаждет наземной решающей и последней битвы с силами Рима, то есть совокупного Запада, христианского мира. Эта битва, якобы давая начало последнему отсчету перед Судным днем, должна, согласно таким предсказаниям, произойти близ сирийского города Дабик. Он сейчас контролируется ИГИЛ и его именем назван издаваемый боевиками пропагандистский журнал. Город расположен в непосредственной близости от Ракки. Если такое толкование намерений ИГИЛ верно, то и парижские теракты, и взрыв российского самолета – это "приглашения на битву" со стороны фанатиков. И могут последовать новые такие же приглашения. Так что времени нам на то, чтобы, преодолев разногласия, сплотиться перед единой угрозой, уже почти не остается.