Олень в клетке на Тверском бульваре возмутил общественность. Реплика Максима Кононенко

Несмотря на экономические потрясения и политические разногласия между государствами, несмотря на разные пути и свободу цивилизационного выбора разных народов, одно на нашей планете остается неизменным — она традиционно преображается в эти предновогодние дни.

Вот и в Москве, на Тверском бульваре, в рамках фестиваля "Путешествие в Рождество" открылась инсталляция "Волшебный лес". Восемьдесят восемь иллюминированных деревьев, сияющие фигуры лис, коней и медвежат, старичок-лесовичок, следящий за специальными теплыми домиками. А в домиках — живые семеро козлят, гуси-лебеди, курочка Ряба и даже олень. По имени Рудольф. Вот на нем-то, на олене, весь Волшебный лес и споткнулся.

Спустя всего несколько дней после появления оленя на бульваре с тревожным заявлением выступил московский зоопарк. Мобилизовалась и общественность — под требованием прекратить экспонирование живого оленя подписались уже сотни горожан. Устроители инсталляции оправдываются, что все в порядке, что олень домашний, и он привык. Но это никого не успокаивает — в воскресенье в клетку с оленем проникли и заперлись там четверо активистов организации "Альянс защиты животных" с плакатами "Животные — это не декорация" и "Их дом не в клетке". Более часа посетители "Волшебного леса" наблюдали в клетках не только козлят и оленей, но и людей. Потом приехала полиция, и зоозащитников освободили.

И вот на фоне всего этого жестокого обращения с животными суд в Аргентине принимает решение, что проживающая в зоопарке Буэнос-Айреса самка орангутанга незаконно лишена свободы. И что ее, родившуюся в немецком зоопарке и всю жизнь, то есть, 28 лет прожившую в вольерах, необходимо отпустить на свободу.

И теперь, если решение не будет оспорено, у всех людей, запирающих себя в клетках с оленями, появится важнейший инструмент для дальнейшей борьбы. Уж сколько лет организации вроде аргентинской AFADA, выигравшей этот суд, или американской Nonhuman Rights Project, то есть — Проект "Права нелюдей", подают иски с требованием признать за человекоподобными приматами права личности. Поскольку человекоподобные приматы, по мнению активистов, обладают для этого необходимым набором когнитивных способностей.

Всего пару недель назад Верховный Суд США отклонил иск с требованием объявить шимпанзе субъектом права, а не объектом права собственности. Если бы иск был удовлетворен, то шимпанзе больше нельзя было бы держать в неволе. И это, конечно, благородная цель.

Но ведь если мы признаем нечеловека субъектом права, то тогда на место зоозащитников выходят правозащитники. И задают резонный вопрос: а какими правами, кроме как на свободу, должны быть наделены обезьяны? Ведь если человек будет решать, каких прав обезьяна достойна, а каких нет, то мы возвращаемся в дремучие времена сегрегации, только теперь не расовой, а видовой. Если же мы, как это и положено современным свободным людям, распространяем на человекоподобных все права, которыми человек наделил себя сам, то на место правозащитников встанут биологи. И спросят: скажите, пожалуйста, человекоподобный — это какой?

Ровно год назад известный генетик Юджин Маккарти из Университета Джорджии опубликовал работу, где заявил, что несмотря на генетическое сходство человека и шимпанзе, в человеческом генотипе есть много такого, чего нет ни у одного из других приматов. Например, голая кожа, толстый слой подкожного жира, светлые глаза, выступающие носы.

"Что это за другое животное, у которого есть все эти черты? — спрашивает нас Юджин Маккарти. И отвечает: "Обычная свинья".

Ну что же. Даже, если не соглашаться с господином Маккарти в том, что человек произошел от скрещивания шимпанзе и свиньи, нельзя отрицать тот простой факт, что именно свиные органы обычно используются в трансплантологии, как наиболее близкие к человеческим по своим свойствам. И кто знает, что такого Господь сказал Моисею, что тот запретил евреям питаться свининой. И, может быть, именно поэтому в "Волшебном лесу" на Тверском бульваре нет изначально планировавшихся живых трех поросят.

Вот смотрите, мы с вами экстраполируем всего три минуты, а уже зашли так далеко. И это мы еще не начинали говорить про браки между людьми и животными. У нас с вами до сих пор браки между любыми людьми далеко не везде разрешены. А уж когда зайдет речь про избирательные права обезьян...

В общем, оленя в клетке жалко, конечно. Но жалко ничуть не меньше тех 600 оленей, о забое которых наутро после захвата клетки на Тверском бульваре отчитался мобильный убойный пункт совхоза "Тундра" в селе Ловозеро Мурманской области. Все же в любой борьбе надо как-то вовремя останавливаться. А то смешно получается.