Главное темой общения Дмитрия Медведева с бизнес-кругами в рамках международного Давосского форума станет инвестиционная привлекательность России. Об этом рассказал помощник президента Аркадий Дворкович на брифинге, посвященном предстоящему форуму. В преддверии давосской встречи Дворкович также дал большое интервью в онлайн-режиме сетевому изданию "Газета ру", которое вызвало множество споров в интернете и СМИ. Экономические аспекты интервью с главным экономистом управляющей компании "Тройка Диалог" Евгением Гавриленковым и управляющим партнером консалтинговой компании "Делойт" по странам СНГ Максимом Любомудровым в студии "Вестей ФМ" обсудила Елена Щедрунова.

 Щедрунова: Здравствуйте. У микрофона Елена Щедрунова. Я приветствую в нашей студии главного экономиста управляющей компании "Тройка Диалог" Евгения Гавриленкова. Евгений Евгеньевич, здравствуйте.

Гавриленков: Здравствуйте.

Щедрунова: И заместителя управляющего партнера консалтинговой компании "Делойт" по странам СНГ Максима Любомудрова. Максим Германович, здравствуйте.

Любомудров: Здравствуйте.

Щедрунова: Поговорим об экономических аспектах крупного интервью помощника президента Аркадия Дворковича, которое он дал в он-лайн режиме порталу "Газета.ру". И очень многие вещи он обозначил. Мне было бы интересно узнать, как вы тоже как эксперты какие-то его позиции разделяете или не разделяете. Потому что в данном случае я беру только экономическую часть того, что сказал Аркадий Дворкович. Но сначала мы поговорим об инфляции в нашей стране, тем более что тема инфляции в конце недели затмила даже это интервью Аркадия Дворковича. В конце недели он же должен был говорить про темпы инфляции. Напомню, что Минэкономразвития прогнозирует инфляцию на конец января больше двух процентов – 2,1-2,3, но при этом не видит никаких оснований для пересмотра годового прогноза. Напомню, он обозначен в 7 процентов. Аркадий Дворкович разделяет позицию Минэкономразвития, говорит о тех же двух процентах за январь. Возникает вопрос: вообще стоит ли так уж пристально следить за тем, какая у нас инфляция? И стоит ли обращать внимание на то, что вот сейчас у нас в январе два процента, ну а по году будет не 7, а больше. Стоит ли над этим задумываться? Евгений Евгеньевич?

Гавриленков: Я думаю, что об инфляции всегда стоит задумываться. И нынешний январь, он ничем не отличается от многих других январей, у нас каждый январь инфляция – то чуть больше двух процентов, то чуть меньше. Это наша традиция, она связана в меньшей степени, многие считают, что рост регулируемых тарифов, как правило, в начале года приводит к инфляции, на самом деле это лишь отчасти так. Просто надо иметь в виду, что у нас достаточно специфическая такая практика расходования средств бюджета, когда практически только один год, по-моему, у нас не было дополнительного бюджета, а вот в прошлом году в очередной раз правительство приняло решение об увеличении финансирования расходов бюджета где-то во второй половине года. Это означает, что первую половину года средства расходовались более равномерно, а потом в декабре все это вываливается в систему, и цифры, по-моему, говорят сами за себя: в декабре правительство израсходовало более 18 процентов (в одном месте), более 18 процентов всех годовых расходов.

Щедрунова: Ну, это действительно наша традиция. Это не то, что вот так вот случилось. У нас все время все спохватываются к концу года. Более того, на конец года очень много средств остается неизрасходованными, неосвоенными.

Гавриленков: Вот об этом мы и говорим. Но помимо всего этого прочего, в прошлом году, кстати, расходование средств было более равномерным в первом полугодии. Потому что изначально план был не увеличивать существенно расходы, они практически должны были быть заморожены на фиксированном уровне по сравнению с 2009 годом. Но потом, к сожалению, цены на нефть ушли вверх, и все расслабились, увеличили финансирование. Вот за это мы расплачиваемся, как обычно, высокой инфляцией в январе-феврале.

Щедрунова: То есть это хвост такой того, что людям выплатили в декабре. Так, что ли?

Гавриленков: Ну, конечно. Ноябрь, декабрь – вообще вот это. Это как бы одна часть проблемы. Другая часть проблемы, она связана с тем, что есть еще другая составляющая, как система насыщается деньгами – это интервенция Центрального банка, на рынке есть они или нет их. Правда, в предыдущие годы, до кризиса, это были регулярные интервенции на валютном рынке, накопление золотовалютных резервов, печатание рублей. Но тогда был бюджет профицитный, часть этой ликвидности стерилизовалась. В прошлом году мы имели довольно такую ядовитую смесь, когда и интервенции в первом полугодии Центральный банк осуществлял довольно масштабные, вбросив в систему примерно 1,2 триллиона рублей, которые он, правда, временно стерилизовал, выпустив облигации на ту же самую сумму. Но когда вот засуха спровоцировала некие повышения инфляционных ожиданий, понятно, что под достаточно низкий процент ни банки, ни компании вот эти деньги не хотели держать вне системы, они стали возвращаться назад и ускорили нашу инфляцию в октябре. Сентябрь, октябрь, ноябрь – все пошло вверх.

Щедрунова: Так стоит ли по этому поводу очень переживать и следить за тем, пересмотрит Минэкономразвития прогноз годовой инфляции, не пересмотрит. Для кого это важно?

Гавриленков: Вот за этим-то как раз, может быть, и не имеет смысла следить. Просто важнее следить за политикой.

Интервью с экспертами слушайте в аудиофайлах