Музей-усадьбу "Архангельское" лишили охранного статуса

В судебных баталиях вокруг музея-усадьбы "Архангельское", которая пытается отстоять у арендаторов свои земли, произошел новый поворот. Впервые с начала тяжбы суд лишил охранного статуса часть музея.

Не музейное это, конечно, дело, но то и дело уже несколько лет подряд усадьба "Архангельское" воюет и судится, судится и воюет с арендаторами за свои земли. Музей выиграл 14 дел, а вот последнее проиграл. Впервые в силу вступило решение снять с части паркового ансамбля 18 века охранный статус.

Речь о куске рощи, 40 гектаров за забором, у театра Гонзага. Это центральная часть усадьбы Юсуповых, которой не повезло оказаться за пределами огороженной когда-то территории. Но и это тоже памятник, то есть здесь нельзя ничего. Дерево вырубить, канаву выкопать – запрещено. Но после судебного решения можно будет многое.

"Что можно построить в таком памятном месте? Например, дом приемов, виллу или коттедж. Мы будем иметь уникальный во всем мире прикоттеджный театр, такой бренд кому-то может быть интересен", — иронизирует заместитель директора по реставрации и капитальному ремонту Сергей Рачевский.

Вообще, при князе Юсупове в начале 19 века это был приусадебный театр, таких в мире немного. Полностью деревянный, на сцене не актеры выступали, а показывали объемные декорации – из зала казалось, что это не иллюзия, а сама реальность. Сейчас сплошной сюрреализм — театр принадлежит музею, а вот земля под ним – лесфонду.

"Надо приводить территорию в порядок, а мы не можем: нет разрешения Истринского лесного хозяйства. Даже для того, чтобы провести к театру дорожку, нам и то пришлось пройти много инстанций и писать письма на имя администрации", — рассказывает хранитель театра Гонзага Людмила Провозина.

И таких странностей миллион. Право аренды на земли, с которых сейчас суд снял охрану, в начале 2000-х продали с аукциона. Купили его три никому не ведомых арендатора. Судились то с прокуратурой, то с кадастровой палатой, нашли дыры в законе, и все провернули так, чтобы на земле памятника теперь можно было строить.

Царство абсурда – деревья живут своей жизнью, земля своей. Арендатор вкладывает огромные деньги, а за землей не ухаживает, а музей, который вроде не имеет права тратить бюджетные деньги на уход, убирает деревья и даже поставил хлипкий забор, чтобы хоть как-то обозначить свои владения.

Таких спорных кусков в усадьбе – не меньше 40. В свое время музей успел оформить земли в пределах ограды, 600 с лишним гектаров. Вот это граница, обозначенная желтым цветом. А остальное за пределами забора местные власти раздавали арендаторам, на открытых и закрытых аукционах.

Внутри ограды, там, где дворец Юсупова, террасы, усыпальница и безмятежные ландшафты, тоже и войны, и суды. С советских лет музей владеет землями вместе с военным санаторием "Архангельское". В апреле Минобороны начало что-то строить – видимо, дом приемов. Причем там, где даже дерево сухое без разрешения срубить нельзя. То, что случилось с рощей у театра, создает прецедент, после которого можно будет когда-то цельный ансамбль растащить по кускам.

"При таком подходе получается, что ни один объект культурного наследия у нас в стране на защищен. Мы не можем сказать, что где бы то ни было можно запретить строительство: всегда может найтись такой умный арендатор, который докажет обратное через суд", — поясняет заместитель председателя московского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Евгений Соседов.

Пока кто-то под кого-то копает, у театра ветшает каретный сарай 19 века, заросла Аполлонова роща, музею не развернуться, даже парковку нельзя и негде построить – в следующие выходные, когда пройдет ежегодный джазовый фестиваль, здесь будет не проехать из-за машин на обочине. За русский Версаль бьются самые известные люди, но странность — пока отстоять его не удается. Последнее решение суда защитники будут, конечно же, обжаловать.