На Украине все снова — как всегда. Внутренние противоречия, которые копились годами, выплеснулись наружу в виде очередного "геополитического выбора". Сделать его при нынешнем состоянии общества и государства страна неспособна, однако каждый раз страсти вскипают, вовлекая внешние силы в местные интриги. А чем больше посторонних "доброжелателей", тем выше ставки.
Форменная истерика, которая охватила европейских политиков в связи с саммитом в Вильнюсе на прошлой неделе, вызывает недоумение. А что случилось-то? Да, Украина – заметная страна, с ней многое связано. Но от того, подпишет она или не подпишет договор об ассоциации с ЕС, для этого объединения ровным счетом ничего не изменится. Так из-за чего сыр-бор?
Дело не в Киеве. Речь о том, насколько Европейский Союз вообще сохраняет средства внешнего воздействия. "Восточное партнерство", а Украине полагалось интегрироваться именно в его рамках, – продолжение так называемой политики соседства, которая родилась тогда же, когда готовилась Конституция для Европы.
"Соседство" задумывалось как инструмент регионального лидерства. Евросоюз планировал опекать развивающиеся демократии от Северной Африки и Ближнего Востока до Южного Кавказа и Украины. Странам вдоль европейских границ не обещали членства в ЕС, но предлагали утешительный приз, ассоциацию, за признание покровительства со стороны Европы. Конституция же и вовсе замахивалась на масштабное. Она предусматривала не только общую внешнюю политику, но и глобальную роль Европы, на равных с США и Китаем.
Славное было время, когда все это казалось возможным. Но вот прошло десять лет.
Вместо единой внешней политики Европы и мирового веса – бюрократическая рутина и второстепенная позиция по всем международным вопросам. Вместо менторской роли в Средиземноморье – растерянность и бессилие перед лицом "арабской весны", неспособность ничего там сделать. Можно только поражаться, насколько беспомощны оказались бывшие колониальные метрополии, некогда лихо управлявшие всем этим регионом.
Постсоветские страны оставались последней надеждой – уж там-то ЕС заведомо могуч, может притягивать к себе без всяких затрат, только силой собственного очарования. Тем более, что соседи боялись России и искали альтернатив – не случайно "Восточное партнерство" как программа, обращенная к бывшим союзным республикам, запущена после конфликта на Кавказе в августе 2008 года.
Нежелание Армении и Украины подписывать договоры об ассоциации, чем бы оно ни было вызвано, – свидетельство того, что и в этой сфере методы Евросоюза буксуют. ЕС вообще не привык, что кто-то не поддается его обаянию. Считается, что ни одна страна не может, находясь в здравом уме и твердой памяти, отказаться от сближения с единой Европой. Старому Свету вообще свойственен некоторый нарциссизм. Отсюда и желание списать все на российское давление, ведь иначе придется признать, что что-то вообще пошло не так. А международной политической роли просто нет.
Волнения в Киеве стали реакцией на отказ правительства подписать договор об ассоциации с ЕС, и это дает Брюсселю и Варшаве возможность взять реванш. Как минимум, заявить, что украинский народ на самом деле хочет в Европу, а против — только его сомнительные власти. А то и активно поддержать протестующих, авось получится что-нибудь вроде оранжевой революции дубль "два". Правда, несколько неудобно, что в протестах солируют радикалы-националисты из партии "Свобода", странное воплощение "европейского выбора". Но что делать, когда б вы знали, из какого сора…
Битва за Украину продолжается, хотя ценность "трофея" сомнительна – слишком много проблем в нагрузку. Но Европе победа важна как доказательство собственной неотразимости. России – как право отстаивать свои первоочередные интересы. Самой Украине было бы лучше, если бы ее оставили в покое, но ей в одиночестве тоже скучно – вот и апеллирует все время то к Востоку, то к Западу, пытаясь переложить на них решения своих проблем. Так и ходим по кругу.
