Страна, которой нет и не было на карте – Идиш-ленд. Здесь говорили на идише – языке евреев, живущих в разных уголках Восточной Европы. В картинах художников, вышедших из еврейских местечек России, Украины, Белоруссии на рубеже XIX-XX веков, древнейшая история сплетается с новейшей.
Ветхозаветные персонажи – рядом с нами. Пророк Исайя – в телогрейке и шапке-ушанке – собирает бутылки и одновременно читает проповедь. Таким его увидел художник Абрам Моносзон.
"В современном мире пророк точно также пришел к народу, но народ его не слышит, как и тогда: они сидят, пьют, гуляют, играют на гитаре", – поясняет замысел художника куратор выставки "Идиш-Ланд в живописи очевидцев" Любовь Агафонова.
В древности еврейские художники лишь украшали священные книги и предметы религиозного культа. Только в начале XX века, не имея своих культурных традиций в живописном искусстве, еврейская молодежь, вырвавшись за черту оседлости, стала рисовать, впитывая современные веяния. И все же сохраняя самобытность.
Картина "Разговор" одесского художника Иосифа Островского. Здесь нет зеркала, но есть отражение – немного размытое, будто в дымке: внутреннее я, которое, по мнению живописца, каждый видит перед собой.
"Он рождает эти образы евреев вне времени. Почему они как бы сквозь дымку, как будто сквозь туман, сквозь мутное стекло? Они с нами и не с нами, они как будто бы ангелы, которые присутствуют и слушают тебя", – говорит Любовь Агафонова.
Анатолий Каплан – один из немногих российских художников, представленных в музеях Ватикана. Там, где хранятся картины Рафаэля, Тициана и Леонардо да Винчи. Каплан много рисует угольным карандашом. Его сюжеты просты. Они из деревенской жизни: сельское утро или кормление кур.
Куратор выставки говорит, что работы Каплана – об утерянном рае. О том, что он видел в своем детстве. "Он до войны каждое лето приезжает в родной Рогачев, из которого он родом (это белорусское местечко), делает там зарисовки", – рассказывает Агафонова.
Вклад еврейских художников в визуальное искусство невелик, но заметен. В их мироощущении древняя религия соседствует с повседневностью, мистика – с бытом, а наивность – с мудростью Так, как это было в той ушедшей идиш-стране, откуда они вышли.
