Отставка Юрия Лужкова дает богатую пищу для размышлений о том, что будет дальше с Москвой, как теперь будет развиваться город и какими будут приоритеты у нового главы. Культурная Москва Лужкова - это строительные скандалы, сносы памятников и скульптуры Церетели. А еще при нем процветали столичные театры, переделывались старые и открывались новые музеи, восстанавливались храмы. Отставка Юрия Лужкова - это еще и вопросы о том, как теперь будет выглядеть Москва. Что станет со скульптурами Зураба Церетели, станет ли в Москве меньше театров? В том, какое культурное наследие за 18 лет своего правления оставил Юрий Михайлович, разбирался культурный обозреватель "Вестей ФМ" Григорий Заславский в беседе с координатором движения "Архнадзор" Натальей Самовер и директором московского театра "Мастерская Петра Фоменко" Андрее Воробьевым.
Заславский: В студии Григорий Заславский. Добрый день. И сегодняшний эфир на "Вестях-ФМ" мы посвящаем теме культуры. Какую культурную среду в Москве мы получили благодаря Юрию Михайловичу Лужкову, вопреки? Ну, скорее, благодаря ему. Неважно как – хорошо или плохо – оценят эту самую среду мои собеседники. В студии "Вестей-ФМ" вместе со мной Наталья Самовер, координатор движения "Архнадзор". Здравствуйте, Наталья.
Самовер: Здравствуйте.
Заславский: А по телефону с нами сейчас директор московского театра "Мастерская Петра Фоменко" Андрей Воробьев. Здравствуйте, Андрей.
Воробьев: Добрый день.
Заславский: Не знаю, кто из вас начнет. Поскольку Андрей не видит Наталью, а Наталья не видит Андрея, насколько эмоционально готов Андрей Воробьев начать эту дискуссию, наверное, я бы начал с того, что вот для меня как для человека, которому ближе театр, я могу сказать, что, несмотря на кризис, премьеры в Москве выходили. И у Лужкова было в том, что касается театра, как у мэра, у него было какое-то, я бы сказал, такое не восхищенное, но уважительное отношение к тому, что можно назвать базовой культурой. Он не считал возможным вмешиваться. Он говорит, что это ему нравится, а это не нравится. Поэтому вот то, что касается театра, то здесь все было более или менее хорошо. Наверное, Наталья, вы теперь должны сказать: а вот в архитектуре было не очень хорошо.
Самовер: Ну, в архитектуре действительно это не было так. Потому что, если пользоваться вашей терминологией, архитектуру он почему-то в качестве базовой культуры не воспринимал, а воспринимал ее в качестве строительства, то есть некой такой промышленной деятельности, направленной на создание сугубо материальных ценностей. И здесь он вмешивался очень активно и делал это, в общем, так, как если бы он строил какой-нибудь там хозблок у себя на заднем дворе дачи. И результаты этого мы, к сожалению, наблюдаем. Но этого мало. К сожалению, его любовь к театру, в которую я готова поверить, потому что не имею оснований не верить в это, она, к несчастью, отразилась не лучшим образом и на архитектурном облике Москвы, и на ситуации с охраной памятников. Потому что одно из скандальных строительств времен Лужкова – это реконструкция памятника федерального значения усадьбы Глебовых-Стрешневых (иначе называемая еще усадьбой Шиховских) на Большой Никитской для расширения театра "Геликон-опера".
Заславский: Но, Наталья, все-таки из тех эфиров, тех интервью, которые дал, в том числе на телеканале "Россия", глава Росохранкультуры Александр Кебовский, я так понимаю, что все-таки, когда вы говорите об этом памятнике как о памятнике федерального значения, это в определенном смысле такое самоназвание. Потому что, с точки зрения охранных обязательств, там далеко не все является таковым.
Самовер: Это чрезвычайно забавная история, и я очень надеюсь, что она со временем получит все-таки свое логическое завершение. Дело в том, что усадьба Глебовых-Стрешневых считалась памятником федерального значения, и на сей счет имелся полный комплект документов, начиная от Указа Президента Российской Федерации, кончая паспортом памятника и соответствующей записью в электронном реестре недвижимых объектов культурного наследия, который висел на сайте Москомнаследия. В тот момент, когда возник грандиозный проект сооружения новой сцены театра "Гелкон-опера" на месте этого памятника, встал вопрос о том, а как же быть – статус запрещает реконструкцию. И тогда на свет божий была вытащена опечатка, которую совершила безвестная машинистка, готовившая Указ Бориса Николаевича Ельцина.
Заславский: Давайте я вас перебью, потому что уже много раз эту историю ваши коллеги описывали, и в нашем эфире в том числе. И Александр Кебовский на это сказал, что таких опечаток в таких документах не бывает. Но все-таки это такой довольно частный случай. Андрей Воробьев, директор театра "Мастерская Петра Фоменко" (кстати говоря, получившего новое здание, да, по-моему, и сам театр был образован тоже при Юрии Михайловиче Лужкове), насколько ваши впечатления и ваше мнение с вашей колокольни: какую культуру мы получаем благодаря Лужкову и по итогам его 18-летнего руководства столицей?
Воробьев: Спасибо большое. Я хочу сразу тебя поправить. Мне кажется, что вот та культура, которая у нас есть, она существует не благодаря Юрию Михайловичу Лужкову и другим чиновникам высокого уровня. Наша культура существует в первую очередь благодаря тем деятелям культуры, которые у нас есть, и тому народу, который способен эту культуру воспринимать и воспринимает ее.
Заславский: Спасибо. Принимается.
Воробьев: Да. Но, безусловно, при этом то, что делает наша власть, это чрезвычайно важно для того, чтобы культура сохранялась, для того, чтобы сохранялись богатые традиции и приумножались традиции нашей культуры, в первую очередь русского репертуарного драматического театра, поскольку я практикую как директор театра. Да, действительно, наш театр был создан при поддержке, деятельном участии Юрия Михайловича Лужкова. Он подписал распорядительный документ Правительства Москвы о создании нашего театра. Наш театр существует в рамках Департамента культуры города Москвы, комитета по культуре города и финансируется из средств города Москвы.
Должен заметить, что в настоящее время в весьма приличном объеме, то есть доля участия города весьма ощутима. При поддержке Юрия Михайловича и согласно Постановлению Правительства города Москвы было построено новое здание нашего театра на набережной Тараса Шевченко. Великолепно оборудованный и замечательный, очень красивый и абсолютно профессиональный театральный комплекс на 10,5 тысяч квадратных метров, в котором есть все для того, чтобы существовал хороший театральный коллектив и создавал новые спектакли. Мы стараемся соответствовать тому подарку, который сделал для нас город при поддержке Юрия Михайловича, мы стараемся сохранять это здание и делать в нем хорошие новые спектакли. Я честно скажу, я ничего не понимаю в области градостроения и охраны памятников архитектуры. Я очень люблю архитектуру. Посещая многие города нашей страны и города других стран на гастролях, и не только в связи с гастролями, я очень люблю наблюдать новые здания, мне очень интересно посмотреть на то, что сохранилось, в частности в Европе или в Прибалтике, например. Там потрясающая совершенно коллекция, если так можно сказать…
Заславский: Но ваш театр много ездит, можно долго рассказывать про другие города, да.
Воробьев: Да, конечно. А что касается Москвы, то мы здесь, кажется, не запятнали ни облик нашего театра, ни облик правительства города. Для строительства здания была выбрана абсолютно пустая площадка. Надо заметить, очень сложный кусок земли с откосом в 70 градусов, в который при поддержке города и во многом благодаря творчеству замечательного архитектора Сергея Гнедовского мы вписывали наше театральное здание. С моей точки зрения, это здание получилось очень красивым, очень современным, соответствующим своим внешним обликом тому стилю, который существует в нашем театре. Ну, мне кажется, что это здание просто украсило город.
Заславский: Мне кажется, что в этом-то отношении действительно здание театра "Мастерская Петра Фоменко" можно сравнить разве что с новым зданием Театра на Таганке, которое появилось в Москве при другой власти и благодаря другому Гнедовскому, Юрию Гнедовскому. Таких вот по-настоящему современных зданий театральных в Москве немного.
Полностью беседу с Натальей Самовер и Андреем Воробьёвым слушайте в аудиофайле
