Последние события в Египте, Тунисе и Ливии значительно ухудшили экономическую и социальную ситуацию в этих странах. Даже ранее успешные предприниматели теперь рискуют оказаться в рядах бедняков, чего же ждать тем, кто и раньше жил на гроши – не может сказать никто. Бедняки и малоимущие как раз и составили основную массу тех, кто пришел на Тахрир требовать отставки президента Египта Мубарака.
Мустафа уже 30 лет работает сторожем на вилле в одном из самых богатых районов Каира. Дом стоит на острове почти в самом центре столицы. Сам Мустафа живет один в небольшой коморке. На трех квадратных метрах помещается только кровать, шкаф и тумбочка. Еду и чай готовит на электрической плитке. Умывальник находится за дверью. Здесь же туалет, сверху душ. В его обязанности входит также уборка сада и мытье машин. Получает по местным меркам довольно много – 120 долларов в месяц. Столь завидный жених уже подумывает найти себе невесту. Чтобы произвести должное впечатление, на днях купил часы.
- Неужели золотые?
- Да нет, что вы! Это просто краска. Я купил их у нас на рынке, только никому не рассказывайте!
Он приехал в Каир из деревни, что находится в 300 километрах к югу от столицы. Недавно устроил на работу своего земляка Абдель Хамида. У того пятеро детей, одним огородом всех не прокормишь. Владелец дома платит ему по 56 долларов в месяц. Приходится подрабатывать. Он моет и паркует машины, это приносит еще около 180 долларов в кошелек.
"У меня два брата, две сестры, все живут в деревне. Я одеваю не только свою, но и их семью – привожу им одежду, которую отдает мне хозяин. Меня дома встречают как настоящего пашу", – рассказывает Абдель Хамид, привратник.
Куриное мясо считает дорогим деликатесом, питается тертыми бобами. На завтрак может позволить себе сыр, яйца и лепешки. Самые дешевые приготовлены из муки грубого помола. Их продают на улицах прямо с возов. Стоит такой пакет в переводе на наши деньги 5 рублей.
"Лепешки как стоили до революции, так и стоят, цена у нас не изменилась", – объясняет продавец лепешек.
Но многим даже такие деньги платить не под силу. Бедняки и малоимущие как раз и составили основную массу тех, кто пришел на Тахрир требовать отставки президента Мубарака. А шли они, в основном, с окраин и пригородов столицы.
Это самый бедный район Каира – мертвый город. Сотни тысяч людей спят прямо на могилах, они живут здесь и не уходят, потому что не платят ни за свет, ни за газ, ни за воду. И так уже последние триста лет. Живут на древнем городском кладбище в основном арабы-мусульмане. На заброшенных надгробиях они обустроили свои дома, из могил сделали столы и кровати. От жары прячутся в склепах – камень дает прохладу. Белье сушат здесь же на веревках. Занимаются в основном ремонтом машин и мелкой торговлей. Этот район еще называют центром городского криминала, попав сюда, иностранец, тем более с камерой, может навсегда так и остаться среди могил.
В почти таком же бедственном положении и четверть миллиона христиан-коптов. Живут они в так называемых мусорных деревнях. Одна из самых крупных находится рядом с городом мертвых, чуть севернее горы Мукаттам. Из 60 тысяч человек работают только 20 тысяч. Все они занимаются разбором мусора, причем, вручную. То, что можно переработать, перерабатывают прямо здесь, отдельно складывают в пакеты и продают.
В месяц они зарабатывают чуть меньше ста долларов. Раньше было больше – пищевые отходы бросали свиньям, а мясо продавали на рынке своим же христианам, но после эпидемии свиного гриппа всех животных забили, и впредь власти запретили коптам разводить поросят. Кто смог, купил себе коз, у остальных едва хватило денег даже на кур.
"Живем мы не богато и очень много работаем. Да, тяжело, но только так можно прокормить семью. Я уже и не мечтаю построить себе собственный дом, слава Богу, что на еду хватает", – говорит Абдель Юсеф, местный житель.
Сборщики мусора пришли сюда всего полсотни лет назад, тогда это была пустыня, жили в домах из фанеры и картона. Деревня разрасталась, появились здания из обожжённого кирпича, школа и современная больница. Семья Марии считается здесь средним классом. Ютятся на двух этажах, из техники – компьютер, телевизор, спутниковая антенна и холодильник. Правда, на кухню он не влез – поставили в спальне. На потолках вентиляторы, стены из непокрашенного бетона, зато летом в квартире немного прохладней, чем на улице.
"Я работаю на фабрике по производству бумаги вместе с братом и сестрой. В месяц каждый из нас получает по 120 долларов, из них примерно 17 уходит на оплату света, воды и газа. Конечно, хотелось бы жить лучше", – рассказывает Мария Муса, работница фабрики.
Еще при Садате коптам разрешили построить здесь монастырь. Церкви на 20 тысяч человек вырубили вручную прямо в скале. На стенах иконы-барельефы, под сводами горы с уникальной акустикой – деревянные скамейки на тысячи верующих. Здесь проходят мессы, и здесь же вечером собирается молодежь. Христиане узнают друг друга по татуировкам – у каждого копта есть как минимум один крест на запястье.
Очередная окраина столицы. Кирпичные дома с видом на свалку. В них живут гончары. Тарек, к примеру, на Тахрир не ходил – работал с утра до ночи. Из глины здесь делают не только кирпичи, но и вот такие горшки. Их продают в рестораны и гостиницы. Огонь в печи поддерживают круглые сутки. На такую продукцию спрос не упал, несмотря на революцию. За день они лепят около полутора сотен изделий, каждое стоит 60 копеек. Живут бедно, мастерская – это накрытая фанерой хижина, которую подпирают пальмовые стволы. Воду греют здесь же на костре. В гончарной деревне есть школа, но туда почти никто не ходит – дети с малых лет сами пытаются заработать на хлеб. Мелкие предприниматели оптом скупают их расписные изделия из глины и продают как сувениры на Хань-эль-Халиле – одном из крупнейших туристических рынков. Но сейчас почти все лавки закрыты – одни разорились, другие по-прежнему опасаются мародеров и не выставляют свой товар на витрины.
"Люди уезжали из страны целыми семьями, все просто разбежались – вы первые, кто зашел сюда за последнюю неделю! Мы сидим без дела и без денег, причем я говорю не только о серебряных лавках, а вообще обо всех магазинах", – жалуется Адиба Хусейн, владелица магазина.
Трудные времена переживает и средний бизнес. 20 лет назад Халед открыл точку по продаже шаурмы. Место стало популярным, что позволило выкупить ему помещение и переделать его в ресторан. Последний месяц работа стоит, клиентов нет, а цены на мясо и овощи резко выросли.
"Мясо меньше чем за 70 фунтов – это, примерно, 15 долларов – за килограмм не найти, и качество совсем плохое стало. Раньше я в месяц зарабатывал по 10 тысяч долларов, а сейчас меньше тысячи. Мне уже пришлось уволить 70 процентов всех сотрудников. А у моих друзей все гораздо хуже", – поясняет Халед Ясин, предприниматель.
Как снова поставить дело на ноги он не знает, на власть уже не надеется, клиентов просит у Бога. Если не появятся в ближайший месяц – придется закрываться. Таких до революции вполне успешных предпринимателей – тысячи. И все они теперь боятся оказаться в одной из бедняцких деревень у подножия горы Мукаттам.
