В Московском музее архитектуры – выставка архитектора, скульптора и художника Игоря Шелковского "Выдуманный дом". Представитель советского неофициального искусства, в 70-е годы Шелковский уехал во Францию, где издавал журнал "А-Я", благодаря которому за рубежом узнали, кто такие Илья Кабаков и Борис Гройс. В экспозиции представлены архитектурные фантазии, не претендующие на реальное воплощение. Это макеты Дома кино, Музея современного искусства, проекты небоскребов и жилых домов.
Цветы, которые не пахнут: из железа, размером с человеческий рост. Геометрическая фантазия художника и скульптора Игоря Шелковского.
"Скульптура, которую легко воспринимать, которая оттеняет наше представление пространственных объектов и дает новый уровень человеческого измерения, и здесь видятся традиции русского авангарда", – рассказывает искусствовед Валентина Лихачева.
Белый параллелепипед с полукруглыми окнами – ничего лишнего – мастерская скульптора. Рядом – корабль, готовый пуститься в плавание, и небоскреб, напоминающий женскую фигуру – жилые дома. А вот главное здание в городе Шелковского – музей современного искусства.
"Дом, похожий на фабрику, в каком-то смысле, простой. Очень, кстати, экономичный в смысле строительства, поскольку здесь никаких выкрутасов нет, – говорит автор. – Образ такой, что вам хочется взять, как корзинку и поднять".
В таком городе живет железный человек из простейших элементов, лишенный индивидуальности. Это даже не скелет, а некая формула, абстракция.
"Здесь ни в коем случае нет унижения человека и тем более личности. Здесь человек не используется как объект изображения, а как объект измерения о пространстве", – говорит Валентина Лихачева.
Игорь Шелковский всегда смотрел на искусство неординарно. Поэтому в 1976 сбежал от соцреализма. Поселился во Франции. Именно там начал издавать легендарный журнал "А-Я" – 60 глянцевых страниц о "другом" русском искусстве, не признававшемся на родине.
"Рекламы не было совсем, это был совершенно чистый журнал. Мне понравилась очень фраза одного французского журналиста, который писал статью. Там такие слова, если буквально перевести с французского, что это очень питательный журнал, – вспоминает Шелковский. – У нас сами художники высказывались о творчестве своем, это самое ценное, еще ценнее, чем, когда искусствовед говорит".
В свет вышло 8 номеров журнала, тираж каждого – около 3000 экземпляров. Сейчас русские художники-эмигранты – вне оппозиции и вне границ. В России у них проходят персональные выставки. Во Франции молодые режиссеры снимают фильмы о тех, кто не побоялся отстаивать свое, неофициальное искусство.
