В Москве начались масштабные проверки водителей междугородних автобусов, после того, как стало известно, что смертницы, которые совершили теракты в столичной подземке, прибыли в Москву на автобусе с Северного Кавказа. Террористки добрались на частном междугородном автобусе, который регулярно привозит торговцев-"челноков" на московский рынок "Лужники".
Каширское шоссе. Пост ГИББД. До Москвы еще 70 километров. Ночь. В это время иногородних автобусов здесь проезжает значительно больше нежели днем. Обычно водители это объясняют тем, что дорога дальняя, а в столицу необходимо приехать к началу рабочего дня.
"Слышали о терактах в московском метро? Подозрительных лиц никаких не видели? – интересуется милиционер у водителя. – Предъявите мне список пассажиров и ваш путевой лист".
Инспекторы проверяют документы у водителей, интересуются, откуда и куда едут, кого и что везут. "Молодые люди, будьте добры, ваши паспорта. Пройдемте со мной", – говорит милиционер.
Каширское шоссе – одно из самых напряженных направлений, так как уходит на юг. Здесь проезжает много автобусов именно с номерами южных регионов, в том числе республик Северного Кавказа. "Досматриваются все автобусы, прибывающие в Москву и Московскую область. Особое внимание уделяется автобусам, прибывающим из южных регионов", – поясняет начальник штаба 7-го спецбатальона ДПС УГИБДД ГУВД по московской области Вячеслав Радченко.
Большинство автобусов едут в Лужники. Здесь один из крупнейших в Москве рынков, а автобусными перевозками чаще всего пользуются челноки в основном с юга России – Калмыкии, Дагестана, Северной Осетии и Чечни.
Кстати, номерные знаки на большинстве автобусов белого цвета. Это говорит о том, что владелец машины является частным лицом и официально коммерческими перевозками заниматься не может. Иначе у него должны были бы стоять регистрационные знаки желтого цвета. Такой порядок ввели еще в 2002 году. Но сомнений нет: даже те, у кого номера белые, людей возят и за деньги. А это значит, что сесть в такой автобус может кто угодно – у него вряд ли проверят документы и не попросят открыть сумки.
"Я не беру человека, которого не знаю. Вот я его знаю, поэтому беру его и его товар. Если я человека не знаю, я его не возьму", – уверяет один из водителей.
Однако можно предположить, что водитель вряд ли в состоянии запомнить абсолютно всех торговцев, например, из Махачкалы, которые ездят в Москву за товаром, и тем более знать их по именам. Все-таки поток челноков колоссальный. Автобусы ходят строго по расписанию, а если автобус не будет полным, то экономическая выгода от поездки просто теряется. Соответственно заплатив деньги, сесть в салон может абсолютно любой человек и через всю страну перевести абсолютно любой груз. Можно даже предположить, что водители как минимум знают пути, по которым возможно объехать тот или иной пост ГИБДД. Иначе имея всего лишь белые номера, они рискуют надолго на этом посту задержаться. А если брать по максимуму – знают, как проехать и мимо самого поста. В обоих случаях вывод один: наличие абсолютно бесконтрольного вида транспорта перевозок людей и грузов налицо.
