Публикуем фрагменты беседы Анатолия Кузичева и Аскара Туганбаева с председателем подкомитета Госдумы по технологическому развитию Ильей Пономаревым в эфире радио "Вести ФМ". /Полностью беседу слушайте в аудиофайле/.
Климат - двигатель инноваций
Кузичев: Возможно ли в России создать аналог американской Кремниевой долины? На этот, казалось бы, простой вопрос нет простого и однозначного ответа. Вроде как в смысле геологии – возможно, что у нас долин мало, что ли? А вот с точки зрения концепта, я понимаю, есть вопросы.
Пономарев: Я бы сказал, что строго наоборот. Можно построить и нужно. А вот с точки зрения геологии, особенно географии, как раз у нас есть проблема, потому что у нас единственное место, где похожий климат – это Абхазия. А все остальное – это все снежно и далеко. Если жителю Силиконовой долины обычно задаешь вопрос, почему у вас тут все получилось, а в России с инновациями плохо, он скажет – климат.
Кузичев: Вообще история человечества, как вы знаете, строго об обратном говорит. Как раз на Севере всегда сосредоточено все производство, на юге люди лежат в гамаках, и у них бесконечная сиеста.
Пономарев: Американцев тех, кто лежали в гамаках в районе Силиконовой долины, всех вырезали, поэтому пришли как раз те люди, которые когда-то жили на севере.
Туганбаев: Я думал, что для них север – это Крым примерно.
Кузичев: Все-таки северяне по стилю, по методам работы и так далее. Климат хороший вот в чем главная фишка? Как моряк в седле. Северянин на юге горы сворачивает, да?
Пономарев: Безусловно, потому что все Штаты находятся южнее самой южной точки РФ на самом деле.
Кузичев: Не очень смешно сейчас обсуждать проект инновационной такой зоны в контексте климата? Неужели так влияет серьезно?
Пономарев: Очень сильно влияет. Вообще, самое главное, что является фактором успеха вот такого проекта – это выбор месторасположения, где это будет строится.
Кузичев: Давайте формализуем факторы, которые сделали успешным и вообще сделали возможным феномен этой самой Кремниевой долины, а потом попытаемся вот эти факторы приложить к какому-нибудь месту, например, к Сколково в Подмосковье. Ребята наши из промогруппы сегодня отличное название придумали для подмосковного наукограда – Мозгва. Остроумные парни. Итак, факторы – климат, университеты.
Пономарев: Инновации – это очень важно. Вообще говоря, есть даже целая научная работа относительного того, что является факторами успеха. Три закона – это место, это наличие кадров и чтобы скорость притока кадров была выше скорости их оттока.
Туганбаев: Это именно для Кремниевой долины?
Пономарев: Это для такого образования, как Кремниевая долина.
Кузичев: А из Кремниевой долины есть вообще отток?
Пономарев: Ну, практически нет, поэтому даже с небольшим количеством студентов, которые дает Стендфорд и Беркли, это место все равно успешно.
Русский язык дает большие возможности
Пономарев: Я смотрел бы на пример именно Бостонского кластера, он гораздо более важен для России. Потому что климат гораздо ближе к нашему, ментальность людей, которые там живут, гораздо ближе к нашей. Вообще, это самое европейское место в Америке.
Туганбаев: Там наших много.
Пономарев: Наших там очень много. Там полтора миллиона иммигрантов из бывших стран СССР за последние сто лет. То есть это одно из самых больших мест с точки зрения иммиграции наших бывших соотечественников, русскоязычных, во всяком случае.
Кузичев: Хорошо. Бостонский, как вы сказали, инновационный кластер?
Пономарев: Да. Я не знаю, как это лучше назвать, в общем, Бостон. Там находится Гарвард, Бостон Университи.
Туганбаев: Как вернуть оттуда наших?
Кузичев: Их возвращать уже не надо, это отрезанные ломти, пусть остаются. Надо своих растить.
Пономарев: Я с этим, кстати, не согласен. Очень большое количество людей, с которыми разговариваешь, говорят: "как бы нам вернуться?". Но каждый раз, когда начинаешь смотреть, а куда возвращаться, собственно, где им жить, что им делать, и насколько стабильна ситуация…
Кузичев: А кто эти люди, которые говорят, как бы им вернуться? Что, либо их не устраивает зарплата, либо их преследуют, либо они в федеральном американском розыске? Потому что, насколько я понимаю, если они там хорошо устроены... ведь Аскар же говорит не о неудачниках, которые должны вернуться, здесь нам что-то построить, а именно о людях состоявшихся. Вот, мы не можем предложить, по вашим словам, климата калифорнийского. Вся Америка южнее нас.
Пономарев: Вот именно поэтому наши-то могут вернуться, потому что они привыкли к нашему климату. Русский язык дает им больше возможностей для бизнеса в России, чем в США. В Соединенных Штатах русские в отличие от индусов или китайцев…
Туганбаев: Третий сорт.
Пономарев: Они не третий сорт, их очень любят как специалистов, но в силу культурного происхождения и привычек они разобщены… Нет никакой совместной общины, поэтому мы друг друга не продвигаем, в отличие от индусов и китайцев. Если завелся один индус, за ним приезжает вся деревня.
Кузичев: А, в этом смысле.
Пономарев: А у нас этого нет. И за счет этого там каждый должен быть против всех, то есть он все время борется против всех. Там много достаточно успешных наших людей, но эти люди, попавшие назад в российскую действительность, просто становятся там сверхчеловеками. Потому что у них есть международный опыт, они понимают, как продавать российскую продукцию на Западе, они понимают, как принести сюда денег…
Кузичев: У них есть опыт ведения боевых действий в одиночку.
Пономарев: Да, у них есть опыт ведения боевых действий в одиночку, и при этом они еще говорят на этом языке.
Бледная копия Академгородка
Пономарев: Государство должно создать условия, в результате которых абсолютно частная инициатива сделает то, что не может сделать государство.
Кузичев: А что могло бы сделать государство в этих условиях, каким образом? Хорошо, вчера президент заявил (что, на самом деле, совершенно справедливо, понятно, почему все об этом говорят – нам уже стало совершенно очевидно), что это большой прорыв в нашем сознании, всем почти стало очевидно, что надо что-то делать. Это третий по важности русский вопрос.
Пономарев: Нет, это прорыв, конечно. Я согласен. Что-то надо делать.
Кузичев: Медведев говорит, нужно инновационно развиваться. Для чего нужно создавать, как изысканно выражается Илья, инновационные кластеры? Придумали место под названием Сколково. Вчера Медведев об этом объявил. Просто государство всего лишь должно… И вот давайте дальше, продолжение, что оно должно.
Пономарев: Государство должно создать условия, при которых работать комфортно, удобно и приятно. Вот что оно должно сделать. И сделать это можно совершенно разными путями, это можно сделать так, как это делалось, например, в сталинское время: построив шарашку, огородить ее колючей проволокой, и это вот такой оазис, где люди, которые чувствуют родство душ, занимаются своим любимым делом.
Туганбаев: Принудительно.
Пономарев: А им не нужны деньги в этой ситуации. Зачем деньги? Их кормят, поят. Почему это все развалилось? Как только колючую проволоку в этой ситуации убираешь, там все сразу же разбегаются. Давайте вспомним, ведь что такое эта Силиконовая долина? Это бледная копия нашего Академгородка, изначально который был придуман у нас академиком Лаврентьевым.
Кузичев: И, между прочим, в суровом сибирском климате, а вовсе даже не в калифорнийском мягком.
Пономарев: Совершенно верно. Почему это было сделано именно там? Потому что это было удаленное место от столиц, потому что, помните, третий закон, про который я говорил, скорость оттока кадров в этой ситуации очень маленькая…
Туганбаев: Никуда не денешься.
Пономарев: Бежать некуда. Плюс к этому там было создано очень комфортные условия, там были индивидуальные коттеджи для выдающихся ученых, там был такой кусочек западного образа жизни. В лесу, очень комфортабельные дома, отличные институты, и ты занимаешься своим делом.
Полностью беседу Анатолия Кузичева и Аскара Туганбаева с гостями слушайте в аудиофайле
