Столичные власти впервые разрешили радикальной оппозиции провести акцию протеста на Триумфальной площади. Активисты оппозиционных движений регулярно 31-го числа организовывают митинги в защиту 31-ой статьи Конституции РФ, в которой идет речь о праве проводить собрания, митинги и демонстрации. Но при администрации бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова ни одна из акций не проходила легально, поскольку городские власти не давали на них разрешения. Нужны ли митинги? Верите ли вы в их эффективность? Можно ли назвать проведение демонстраций реальными шагами демократии? Это и многое другое Дмитрий Губин и Людмила Шаулина обсудили со слушателями и экспертами "Вести ФМ" в программе "Утро с Дмитрием Губиным".
Губин: 31 число, воскресенье – это не только утро после тяжкой, чуть было не сказал "похмельной" ночи Хэллоуина, это не только День работников автомобильного транспорта, это не только День работников тюрем и СИЗО, это не просто вынос (но это уже воскресной ночью, с 31 октября на 1 ноября 1961 год) из Мавзолея Сталина, это еще традиционно день, когда "несогласные" проводят свои акции. Вот, Люда, расскажи, какие там последние изменения. Ты же следишь у нас за информационным потоком. Что у нас сейчас разрешено?
Шаулина: На прошлой неделе стало запрещено проводить акции на дорогах. На любых, на автомагистралях. Выходить на автомагистрали, то, что достаточно активно использовалось в 1990-е годы, когда ученые выходили на дороги – я была свидетелем этого.
Губин: А вот этот митинг в Москве, расскажи нам, что с ним?
Шаулина: Я так понимаю, что он был просто организован не там, где было разрешено.
Губин: Даже у людей, которые сидят в информационных потоках, естественно возникает вопрос. Вот эта история, когда при Лужкове: "Ой! Митинговать вообще нельзя. Перекроем Маяковскую площадь, там будут раскопки, и Пушкинскую – там будет реконструкция". Потом вдруг можно. На 200 человек. А потом вдруг можно и на 800 – это в другом месте. Вот, господа, у нас к вам очень простой вопрос, который возникает у любого логически мыслящего человека. Вот что за этим стоит? Какие-то сиюминутные шевеления или, простите, если вы хотите демократии, если хотите свободного изложения и выявления вашей воли, то может быть это действительно есть первые шаги по свободному выявлению вашей воли?
Мы же в свою очередь обещаем сделать очень честную вещь. Одна из грандиозных и реальных, не выдуманных, а реальных проблем России, то, что мы себе внушили, что та же жизнь, что и у нас, и те же принципы жизни, что и у нас, существуют во всем мире. Вот во всем мире, если без разрешения выйдешь на митинг, тебя "отметелят", что во всем мире точно также все разрешают - и есть регулируемая демократия. И мы честно сыграем в очень простую игру. Мы будем выяснять, как это делается в Великобритании, во Франции, в Киргизии и в Германии. Что там со свободным выражением воли 31 числа в защиту 31 статьи Конституции или в любой другой день недели.
Сейчас на связи с нами руководитель Дирекции международных отношений ВГТРК, а в прошлом руководитель русской службы "Евроньюс", это человек, который много лет проработал во Франции, Петр Федоров. Петр, доброе утро!
Шаулина: Здравствуйте!
Федоров: Доброе утро!
Губин: Вот, Петр, я не знаю, читали ли Вы одну дивную статью в "Ведомостях", которую написал один дивный депутат Государственной Думы, естественно, член партии, которую мы с Вами сразу понимаем. Вот он написал про законодательство Франции, из которого точно следует, что там закон в отношении демонстрантов во много раз суровее, наказание жестче, чем в России. И вот сидел я в очередной раз, глядел на бульвар Сен-Жермен, на очередной митинг, который там идет, на очередную демонстрацию, думаю: где ж это, голубчик, ты это все раскопал? Петр, расскажите, как это все во Франции происходит в реальности?
Федоров: Вы знаете, в реальности очень схоже с тем, как происходит в Великобритании. Но вот мои личные впечатления. Да – это заявительный характер, все это так. Но при этом, если полиция считает, что этот митинг, это шествие помешает в данном месте, разрешения люди не получат. Получили разрешение – всё...
Шаулина: А если не получат, то и не пойдут. Да?
Губин: Или пойдут?
Федоров: Ну, им предложат другое место. Им предложат другое место. Но вот на Сен-Жерменском бульваре я это не наблюдал, а вот за рулем машины, по пути на работу в "Евроньюс", много раз сталкивался с ситуацией, когда моя привычная улица перегорожена решетками, стоит полиция, стоят регулировщики движения, направляют меня на другую, маленькую улицу, объехать, потому что идет шествие. Ну, вот так, скажем, французы и я тоже относились к этому толерантно. Я – потому что французы к этому относятся толерантно, а французы к манифестантам всегда относятся с симпатией и поддержкой. Это такой галльский дух. И, кроме всего прочего, если даже реально спросить: "Вы поддерживаете это шествие? Ведь неудобно. На работу можем опоздать". Чего уж тут, стандартный ответ: "Вы знаете, они борются не только за свои, за мои права. И даже если меня это право не касается, то их победа над теми, кто пытается ограничить наши права, - все равно моя победа".
Полностью эфир программы "Утро с Дмитрием Губиным" слушайте в аудиофайлах.
