В ближневосточной лотерее никто не выиграет. Реплика Александра Привалова

В ближневосточной лотерее никто не выиграет. Реплика Александра Привалова

Совет Безопасности единогласно решил ввести жёсткие санкции против Ливии. Каддафи и его окружение объявлены "невъездными", их зарубежные активы заморожены, наложено эмбарго на поставки оружия в Ливию. Международному уголовному суду поручено расследовать кровопролитие.

То есть мировое сообщество дружно заявило, что готово объявить полковника Каддафи военным преступником. Теперь ему уже совсем нечего терять, и эксперты соревнуются в предсказании ужасов, на которые загнанный в угол тиран может пойти: от уничтожения нефтяных промыслов – до применения химического оружия против собственного народа.

Чем закончится распря в Ливии, пока неясно. Громкие клики о том, что часы полковника сочтены, звучали бы гораздо правдоподобнее, не объяви Совет Безопасности санкций. Против того, кто, почитай, уже свергнут, санкций нормальные люди не объявляют. Так что единственное, что можно твердо сказать о перспективах Ливии, сводится к заведомой мрачности этих перспектив при любом варианте развития событий. Надо всё-таки ясно понимать, что поднялись на Каддафи не светлоризные ангелы, а племенные вожди, отличающиеся от полковника разве что ещё меньшей цивилизованностью.

Но независимо от того, что произойдёт в самой Ливии дальше, случившееся там кровопролитие уже сыграло печальную роль, предрешив неизбежную радикализацию процесса. Ведь до Ливии были две успешные революции (в Тунисе и в Египте), которые прошли по вполне умеренным сценариям. В сущности, в обоих случаях были никакие не революции, а просто некоторая смена образа закостеневшей власти – при сохранении и общего характера режима, и его внешних политических и экономических обязательств. На соответствие этому же шаблону стали помаленьку настраиваться и власти, и "улицы" сопредельных государств. Но отказ Каддафи уйти, начатая им гражданская война и свирепая реакция мирового сообщества поломали этот умеренный, компромиссный шаблон; теперь и повстанцы соседних стран не захотят довольствоваться сменой образа, и правители не захотят мирно уйти – большая кровь и огромный хаос становятся всё неотвратимее.

Важнейшим свойством гигантской лотереи, которая уже начала и продолжит разыгрываться в десятках стран по дуге от Марокко до Пакистана, если не до Индонезии, будет её принципиальная безвыигрышность. Эти события не на пользу вообще никому, у кого в этих регионах есть какие бы то ни было интересы. Для Израиля они просто смертельно опасны. При замене египетского и палестинского режимов на исламистов исчезнет сама основа выстроенной долгими трудами системы безопасности Израиля. Но пострадает не он один, потери понесут все.

Пострадает, например, Китай, у которого прямо на глазах разваливаются плоды многолетней работы по экономическому завоеванию Африки. Прикормленные китайцами режимы пали или готовы пасть, а активам китайских компаний грозит опасность не уничтожения, так национализации. Невыгодна радикализация по-ливийски и Америке. Долгие годы американцы усердно вели политику по трансформации Ближнего Востока, по его демократизации. Основной целью всевозможных грантов, субсидий, контактов по линии правительственных и неправительственных организаций и прочее было создание в арабских странах некоего среднего класса – влиятельной прослойки населения, поддерживающей западные ценности. Но шквал начался слишком рано, достаточно заметного среднего класса в арабских странах всё ещё нет. Поэтому слишком высока вероятность, что в результате дестабилизации власть в этих странах захватят исламисты, которые сторонников западной цивилизации уничтожат или, в лучшем случае, пересажают и насоздают целую гряду исламских эмиратов, что станет тяжелейшим, историческим поражением американской дипломатии.

Эксперты, которые, тем не менее, считают США соучредителями нынешней серии революций, приводят простой довод: да, американцам от этих событий будет не очень хорошо, но их конкурентам – Европе и Китаю – будет много хуже, поскольку очаг беды к ним гораздо ближе. И тут трудно спорить. Европа очень быстро почувствует на себе последствия арабских бунтов: поток беженцев, радикализация внутреннего ислама и так далее. Скажутся эти последствия и на России, особенно, если революционная мода перекинется на мусульманские страны СНГ. Выигравшим, на первый взгляд, может показаться Иран: исламизация Ближнего Востока явно подняла бы шансы Исламской Республики на титул лидера всего мусульманского мира. Но риски Ирана выше: если "демократизация" на тунисский или, тем паче, ливийский манер перекинется на сам Иран, он может просто прекратить своё существование.

Так что, на самом-то деле, решительно всем было бы лучше, кабы удалось пресечь распространение египетско-ливийской моды. Но никто не знает не только, как это сделать, но даже как об этом, не нарушая приличий, сказать вслух.