Знаменитый польский пианист Лешек Можджер покоряет Москву. Можджер – выдающийся импровизатор, многогранный музыкант, виртуозный пианист и композитор. Он признан величайшим открытием польского джаза последнего десятилетия. Визитная карточка музыканта – джазовые вариации на темы Фредерика Шопена.

На репетицию своего сольного концерта в Москве знаменитый польский импровизатор и пианист Лешек Можджер приехал сразу из аэропорта. Говорит, очень волнуется – это с акцентом, по-русски. Почему – объясняет уже на английском. "Думаю, москвичи хорошо разбираются в музыке, и играть здесь – непростая для меня задача. Я буду очень стараться", – говорит Лешек Можджер.

Главное, говорит Лешек, не забыть ноты. Такое бывает с музыкантом, когда он увлекается импровизацией. Джаз для него не в партитуре – в душе, не только на сцене – в жизни. Может вдруг прервать репетицию и начать позировать фотографам. Развязанные шнурки на синих кедах – кажется, тоже джаз.

"Я думаю о музыке постоянно. Она звучит в моей голове, когда я веду машину или готовлю еду – мысленно я всегда за роялем, – рассказывает пианист. – Из-за этого иногда со мной случаются небольшие неприятности. Я, например, где-то забыл свой пиджак – не помню где. А этот одолжил у московского приятеля".

Его, получившего классическое музыкальное образование в Гданьской академии, критики давно называют "величайшим открытием польского джаза". А для самого Лешека между джазом и классикой разницы нет. Он поражает вариациям на темы Шопена. Сочиняет свои мелодии, вдохновившись произведениями отца польского джаза Кшиштофа Комеды.

"Лешек Можджер – это какое-то связующее звено между культурой, скажем так, западноевропейской и нашей, российской, общеславянской", – полагает музыкальный критик Дмитрий Ухов.

Лешек Можджер много гастролирует, записывает диски. Его фан-клубы – по всему миру, от Северной Америки до Японии. А выступление с Адамом Маковичем в нью-йоркском Карнеги-Холл шесть лет назад до сих пор называют кульминацией польского фортепианного джаза.

На концерте в Чили Лешеку удалось собрать 15 тысяч слушателей – тоже своеобразный рекорд. На концерте в Москве даже во время небольших пауз, когда произведение еще не закончено, публика не может сдержать аплодисментов. Особенно, когда Можджер начинает играть – внутри рояля, как на арфе. Для него это не шоу, это просто джаз.