На саммите "восьмерки" в Довиле именно к президенту России с просьбой о посредничестве в Ливии обратились коллеги из США, Великобритании и Франции. Это открыло перед Москвой возможность и донести до ливийцев позицию "восьмерки", и обеспечить сохранность в Ливии своих интересов. Специальный посланник президента Медведева сенатор Маргелов побывал в Бенгази и встретился с лидерами повстанцев. Вернувшись в Россию, Маргелов рассказал о ситуации в Ливии в студии "Вестей в субботу".
- Сейчас Михаил Маргелов гость нашей студии. Здравствуйте, Михаил Витальевич, как летели?
- Летели через Францию, летели через французский аэродром в районе Ниццы. Ночью.
- Это потому, что французы контролируют?
- Да, французы контролируют. Ночью получили сигнал для пролета "свой-чужой". Вылетели, до Мальты шли на 12 тысячах метров, снизились потом до 3300, чтобы очертания фюзеляжа корабли военные НАТОвские могли считывать. Приземлились в международном аэропорту в Бенгази, обратив внимание на то, насколько безлюден бенгазийский пляж.
- Там погранконтроль есть? И вообще признаки государственности?
- Абсолютно нормальный погранконтроль. В паспорта поставили штамп – "международный аэропорт Бенгази, влет", "международный аэропорт Бенгази вылет".
- А слово Джамахирия в этом штампе не значится?
- Ни слова Джамахирия, ни слов "Переходный национальный совет" там не было.
- Кто такие оппозиционеры, с кем вы общались? Насколько оправдываются такие страшилки от Каддафи, что это злобные исламисты сидят в Бенгази?
- Не сложилось у меня ощущение, что это сплошная "Аль-Каида". Наверняка есть люди, исповедующие радикальные взгляды. Но это бывший министр правительства Каддафи, бывшие послы. То есть это часть ливийской политической элиты.
- С ними можно иметь дело?
- С ними можно иметь дело, и, в принципе, то, что они говорят и, то, как они говорят, вызывает чувство уважения.
- Будем открывать консульство или представительство в Бенгази?
- Решать президенту. Такая просьба от Переходного национального совета последовала. В принципе, насколько я понимаю, там сейчас больше 20 миссий, информационных миссий, по связям, у кого-то там были консульства в свое время, исторически. Вроде бы собираются открывать миссию по связям китайцы.
- Это важный вопрос, потому что китайцы в течение этой недели официально объявили о наличии контактов с ливийской оппозицией в Катаре, теперь они заявили о готовности принять в Пекине посла?
- Китайский спецпредставитель был в Бенгази за день до меня.
- Начинается соревнование на опережение, кто быстрее наладит контакты?
- Просто прагматизм побеждает идеологию. Понятно, что люди в Бенгази – это реальная власть над понятной частью территории Ливии. Это те, кто, бесспорно, войдут в некое будущее правительства национального единства, которое, надеюсь, на переходный период, будет создано после ухода Муамара Каддафи с политических постов.
- Вообще-то примечательно, что и китайцы, которые тоже было воздержались, теперь уже замечены на горизонте вот этой новой ливийской власти.
- Причем, с некоторым опережением, по крайней мере, по календарю, в сравнении с тем, что делаем мы.
- Вернемся к Каддафи. Я посмотрел, как западные телеканалы освещали ваш визит. Из всего массива сказанного всегда начиналось с вашей фразы, что легитимность Каддафи утеряна в момент, когда прозвучал первый выстрел по демонстрантам. Но, тем не менее, у вас следующая поездка в Триполи, и вы уже встречались с двоюродным братом Каддафи. Что, в таком случае, вам есть им сказать, коль сам Каддафи потерял легитимность? Или они так хотят жить, что у них есть, о чем с ним говорить?
- С Каддафи в любом случае есть о чем говорить, человек интересный, не тривиальный. По крайней мере, об одной "Зеленой книге" можно было говорить часами. Но если говорить серьезно, то я готов напомнить Каддафи примеры из новейшей арабской истории, когда отрешенные от должности бывшие руководители стран, такие, как Герой Советского Союза Ахмед бен Белла, в прошлом лидер Алжира, или суданский правитель Жаф Ренимере, будучи устраненными в ходе военного переворота, совершенно спокойно как частные лица жили в своих собственных странах, никто их не трогал.
- У вас есть полномочия как у российского спецпредставителя дать Каддафи международные гарантии того, что он не окажется через паузу, как Милошевич в Гааге?
- Главная международная гарантия для господина Каддафи – это его здравый смысл и понимание календаря. До оглашения вердикта международного уголовного суда в Гааге в отношении Каддафи и членов его семьи осталось две недели. Часы тикают, за две недели можно еще что-то успеть сделать.
– Было ли предметом ваших переговоров с бенгазийцами уже на этом этапе не только политическое посредничество, но и дальнейшая судьба больших российских контрактов, которые были в Ливии до войны. Я имею в виду "Татнефть", РЖД и т.д.?
- Первое, что сказал мне руководитель Переходного национального совета, – "мы уважаем и будем уважать все ранее заключенные контракты, в том числе с Российской федерацией и российскими компаниями во всех сферах экономики". Он это сказал, что называется, под запись, потом это было повторено во время брифинга на камеры, и эта мысль озвучилась во время переговоров несколько раз.
– В принципе, после этого можно было бы разговор заканчивать, если бы еще одно но, возникшее на этой неделе. Повторю вашу мысль. Каддафи потерял легитимность в момент, когда прозвучал первый выстрел по демонстрантам. Таких выстрелов прозвучало много в Йемене, много в Сирии. В чем разница между Ливией и Сирией?
- В первую очередь, наверное, в политической значимости этих стран для значительно больших международных проблем, проблем большего масштаба, чем просто ситуация внутри той или иной страны. Напомню, Сирия – один из основных столпов ближневосточного урегулирования.
- Мне в Дамасске говорили красивую фразу: Сирия – это сердце Ближнего Востока.
- В какой -то степени это и сердце Ближнего Востока, и душа его. Действительно, важнейшая страна, но то, что происходит в Сирии, на самом деле вызывает чувство колоссальной озабоченности. Собственно, поэтому мы начали и контакты с сирийской оппозицией. Российские общественные организации пригласили в Москву делегацию сирийской оппозиции. Я, как председатель Комитета по международным делам Совета Федерации собираюсь с ними встречаться. Абсолютно понятно, что мы не должны стоять в стороне от политических процессов в Сирии, иначе мы, как Россия, эту страну потеряем.
- Но при этом продолжаем контакты с обеими сторонами?
- Понимаете, ни в коем случае нельзя отрубать себе каналы связи. Иначе ты оказываешься, как говорил Козьма Прутков, односторонним специалистом, подобным Флюсу. В советское время мы таких ошибок понасовершали. Сейчас их совершать не надо.
- Спасибо. Сенатор Маргелов, спецпредставитель президента России по Африке, вернувшийся только что из Ливии, был гостем нашей студии.
- Спасибо.
