Столичный мэр Юрий Михайлович Лужков сделал ряд заявлений макроэкономического и даже глобального характера. Поименно перечислив виды бизнеса и конкретных бизнесменов – "алюминиевую отрасль, Ходорковского, Абрамовича, "Норильский никель"" – Лужков указал, что "государство должно отобрать этот бизнес, но не для того, чтобы формировать госкапитализм, а чтобы выставить на рынок, когда закончится кризисная ситуация".
Попутно он сообщил: "Хочу всех предостеречь: доллар рухнет. Он считается стабильной валютой, постоянным ориентиром, по которому идут расчеты. Это опасное заблуждение".
Звучно, но, как водится, без подробностей – как отобрать бизнес, будет ли это выгодно самому государству, а равно и когда и куда рухнет доллар. Без какой-либо детализации от такого предостережения мало толку. Не то что доллар – все когда-нибудь рухнут, весь вопрос, когда именно.
Что касается доллара и крупного бизнеса, на то есть высокое начальство, пусть оно и разбирается, а между тем за этими громкими заявлениями Ю. М. Лужкова потерялись его предыдущие более интересные и более значимые заявления касательно бизнеса малого. В начале недели Лужков выразил беспокойство за судьбу столичной мелкой буржуазии: "Самое важное для нас сегодня – это сохранить рабочие места. В малом бизнесе в Москве сегодня работает 32% населения от общего количества работоспособного населения, занятого в реальном секторе. Если на 3-5% понизится трудозанятость, то есть будут массовые увольнения и сокращения, то это уже станет не только проблемой малого бизнеса, но и города в целом".
Поэтому, сказал Лужков, "я подписал решение, которое запрещает в 2009 году осуществлять всем городским структурам любые виды проверки, которые отвлекают и нервируют малый бизнес. Это решение будет строжайшим образом выполняться, и мы будем за этим следить". Одновременно приостанавливаются штрафные санкции в отношении малого бизнеса: "Мы их замораживаем и переносим на тот год, когда ситуация в экономике будет стабилизирована".
Весьма ценным в этом начинании является склонность называть вещи своими именами. Все знают и все исходят из того, что проверки пожарной инспекции, санитарного надзора, экологических служб, прежде всего, есть средство кормления проверяющих. Фактически есть прописанные в Налоговом кодексе официальные сборы и налоги, и есть ни в каком кодексе не прописанные сборы, взимаемые пожарными, санитарами, экологами и т. д. В этом отношении мы ближе к средневековому состоянию, когда НК тоже не было, а налоги и подати отличались чрезвычайным разнообразием.
Конечно, с точки зрения закона, есть существенная разница между официальным налогом, который получила казна, и неофициальной суммой, которую получил какой-нибудь эколог или санитар по схеме "наезд - откат". Но с точки себестоимости продукции между официальными налогами и неофициальными откатами большой разницы нет. И те, и другие эту себестоимость увеличивают, и в итоге за все платить потребитель. Во времена благоприятные, когда потребитель готов платить, контролирующие ведомства могут довольно беспрепятственно кормиться с мелкого и среднего бизнеса.
Другое дело – кризис, когда платежеспособный спрос сокращается, и потребитель не в силах оплачивать заложенные в цену товара неофициальные подарки разным санитарам. На практике это означает закрытие частной лавочки, работники которой идут на улицу, казна налогов больше не получает, санитары с экологами тоже не получают ничего, потому что перестарались в хищничестве.
В нынешней ситуации, когда "не до жиру, быть бы живу", власти начинают всерьез бояться такого развития и обещают бизнесу, что теперь они будут оберегать его от хищников.
Потому что если не оберегать, то самим же властям придется несладко. В общем-то оберегать они обязаны всегда – не только при кризисе. Официальная формула, если кто забыл, гласит: "Заплати налоги и спи спокойно". Т. е. не опасаясь визита пожарной инспекции. Но, даже если эта мысль дошла до руководства только во время кризиса – лучше поздно, чем никогда.
Если хоть что-то из этого получится, обещанный 2009 год – год свободы от неофициальных податей – может стать очень полезным прецедентом. Когда люди привыкают к отсутствию неофициальных поборов, снова эти поборы вводить уже гораздо сложнее.
