В понедельник в Копенгагене стартует саммит ООН, посвященный проблеме глобального потепления. В переговорах примут участие представители 192 стран. Многие эксперты относятся к нынешней встрече скептически – поговорят и разойдутся, так ничего и не решив. А вот лауреат нобелевской премии по экономике 2008 года и колумнист The New York Times Пол Кругман думает иначе.
"Возможно, я наивен, но я с оптимизмом смотрю на стартующие в понедельник переговоры в Копенгагене. Президент Обама планирует обраться к участникам в последний день конференции. Видимо, Белый дом ожидает реального прогресса. Вселяет надежду также и то, что Китай, выбрасывающий углекислого газа больше всех стран в мире, хотя бы в принципе признал, что без его вклада в решение проблемы глобального потепления не обойтись", – пишет Кругман.
Конечно, если дела в Копенгагене пойдут хорошо, мы в который раз услышим вопли о том, что глобальное потепление – миф, придуманный научным сообществом. Ну, и конечно, дежурный тезис о том, что политика по предотвращению климатических изменений замедлит рост экономики и уменьшит количество рабочих мест, также будет извлечен на свет божий. Ко всему этому, по мнению экономиста, надо быть готовыми.
Истина же в том, считает Кругман, что мир "вполне может себе позволить такой необходимый шаг, как сокращение выбросов парниковых газов". Фундаментальные исследования доказывают, что США, например, могут достигнуть значительного сокращения парниковых выбросов. Причем, негативный эффект для экономического роста может быть сведен к минимуму. И даже более того – соглашение в Копенгагене может помочь восстановлению экономики. Таким образом, выжидать, ссылаясь на трудные кризисные времена, нет никакого резона – надо действовать.
Почему стоит поверить в то, что сокращение парниковых эмиссий в нынешние времена позволительно? Во-первых, потому что существуют рычаги финансового стимулирования, и они, как показывает опыт, работают, утверждает Кругман:
"Все шаги по уменьшению парниковых выбросов, конечно, примут форму более или менее отработанной схемы "сокращения с помощью квот" – по-английски "cap and trade". Суть в том, что предприятиям не будут диктовать, что производить и как. Просто разрешение на производственную эмиссию углекислого газа и других парниковых газов сверх квот они должны будут п о к у п а т ь. Таким образом, чем меньше выбрасываешь, тем больше денег у тебя остается. И есть все основания предполагать, что бизнес окажется весьма изобретательным в изыскании способов по сокращению эмиссий и, следовательно, по увеличению, в конечном итоге своих прибылей".
Правда в том, что консерваторы, упорно твердящие сегодня об экономической катастрофе как непременном следствии активной борьбы с парниковыми эмиссиями, предают свои же собственные убеждения, отмечает экономист. Ведь именно они утверждали, что у капитализма неисчерпаемый ресурс адаптивности, что эта система, способная приспособиться ко всему, что магическое слово “рынок” может решить любую проблему. Но, по каким-то загадочным соображениям именно консерваторы настаивают на том, что система сокращения выбросов с помощью квот, фактически, приносящая в борьбу с глобальным потеплением универсальные законы рынка, не работает. Конечно, они не правы. Потому что, похожая история уже была.
"Эпопею с кислотными дождями в 1980-е годы можно вполне считать репетицией в костюмах нынешнего спектакля. Тогда, как и сейчас идеологи правого крыла отрицали науку. Тогда, как и сейчас промышленные группы кричали, что любое сокращение выбросов диоксида серы нанесет экономике значительный урон. Но пришли 90-е. В США применили политику квот. И выбросы диоксида серы были значительно сокращены. При это издержки оказались даже ниже, чем предполагалось. Сокращение парниковых газов – значительно более сложная задача. И все-таки, начав ее решать, мы поймем, что она гораздо проще чем кажется сейчас", – заключает Кругман.
