У аргенитинцев и россиян много общего. Как и Россия, Аргентина провела немало социальных экспериментов: при военных и антикоммунистических диктатурах – пытались административно регулировать цены; а при перонистах из "Партии справедливости" – напротив, запускали самые что ни на есть неолиберальные реформы. И то, и другое закончилось плачевно. Теперь про Аргентину мы будем слышать много чаще: она входит в "большую двадцатку", сменяющую ныне "большую восьмерку".
В южном полушарии – весна. Как раз зацвело чудное дерево, которое в Аргентине вполне объяснимо называют не иначе, как "пьяной палкой". А вот листьев на деревьях пока мало. И хорошо видны силуэты величесвенных зданий, которые в Буэнос-Айресе понастроили в те славные времена, когда этот город не копировал даже, а конкурировал с тогдашними законодателями мод Лондоном и Парижем, а еще – с Римом, Вашингтоном и Нью-Йорком.
По старой архитектуре Буэнос-Айреса и по старым старым вывескам, как на на торговой улице Флорида, это видно до сих пор. Но вот по людям видно, что жизнь стала другой. Куда меньше на улицах "старых" аргентицев из числа потомков итальянских и еврейских иммигрантов, и куда больше – гастарбайтеров из соседних "индейских" стран. Даже в портовом районе Ла-Бока, где среди домов, покрытых разными красками, остававшимися после отделки кораблей, и родился "фирменный" аргентинский стиль.
И действительно: когда мы разговорились с этими исполнителями, и, конечно же, исполнительницами, выяснилось, что и они – гастарбайтеры: колумбийцы. С недоумением смотрят на всё это былые аргентинские идолы: Марадона еще в форме родной команды "Бока Хуниорс", Эвита Перон и Эрнесто "Че" Гевара. А где же аргентинцы сегодняшние? Их в этом городе теперь надо искать – днем с огнем.
Впрочем, да вот же они сейчас будут: в лучшем случае милуются, а так – расслабляются на газонах и лавочках. Безработные. Как никогда много. Даже у памятника генералу-освободителю Сан-Мартину у президентского дворца "Каса Росада". Где, впрочем, всё равно мечтают вернуть былую славу. Отчего чиновники переворачивают глобусы. Наверх – не Арктикой, а Антарктикой и Аргентиной.
Вершина аргентинской политики – это президент Кристина Фернандес де Киршнер. На этих кадрах она с мужем, предыдущим президентом страны Нестором Киршнером, в понедельник, на похоронах еще одной ушедшей теперь великой аргентинки, какой была певица Мерседес Соса. Проходила эта церемония в Национальном конгрессе.
Назавтра в этом же зале группа школьниц из провинции Мендоса изучает картину "Провозглашение независимости" – сюжет тем более актуальный сегодня, когда властям так нелегко даётся восстановление национального суверенитета после дефолта 2001 года.
А в соседнем коридоре можно рассмотерть и даже развернуть флаги аргентинских провинций, в том числе той самой Мендосы. Любопытное и почти полное совпадение с Россией.
Именно по этому коридору к руководству аргентинского парламента (а это опять же женщины) и пришла российская делегация во главе с вице-спикером нашей Думы Валерием Язевым. Накануне, как это всегда бывает в Аргентине, сначала вспоминали прошлое
О том, как в разгар войны Аргентины с Британией за спорные острова в Южной Атлантике, в 1982 году, альянс Москвы и Буэнос-Айреса достиг апогея. Было и тайное военное сотрудничество, и открытый и весьма впечатляющий товарооборот в 2 миллиарда долларов. И вот теперь – вернемся в коридор сегодняшнего аргентинского парламента, где так любят говорить о многополярном мире.
"Мне казалось бы очень славным, если бы мы вместе производили столько продуктов, чтобы покончить в мире с голодом. В многополярном мире нам нужно больше справедлимости и достоинства", – ответила первый заместитель председателя Палаты депутатов Конгресса Аргентины Патрисия Вака.
Ну, а помимо общих слов? Почему, например, Аргентина всё забывает присвоить России статус страны с рыночной экономикой? Уже на выходе из аргентинского парламента об этом вновь припомнил своей коллеге Валерий Язев.
"Она, честно говоря, насколько истинной была, я не знаю, но тоже выразила удивление. И озвучила готовность позаниматься этим вопросом, чтобы снять вот эту несуразицу, какой-то анахронизм просто", – отметил Язев.
А теперь – взглянем на то, что "отдыхающие" аргентинцы читают. Крупнейшая газета "Кларин" в тот день статьями о том, что Аргентина возобновляет отношения с Международным фондом – с которым еще муж президента Киршнер прервал всякие отношения после дефолта и провала подсказанных МВФ неолиберальных реформ. Что же изменилось?
Для ответа на этот вопрос отправимся на Всемирный газовый форум. Где европейские компании предлагают сыграть в игру "передовая добыча газа", но где самое большое движение – вокруг делегатов от стран БРИК. От Южной Америки там – Бразилия. За которой внимательно наблюдает Россия.
"Конечно же, сейчас, когда открыты новые месторождения на шельфе Бразилии, эта страна становится нам интересна в части сотрудничества. Но Бразилия также интересна тем, что эта страна БРИК. И этот аспект энергетического сотрудничества стран БРИК, это особый пласт наших переговоров и я думаю, что здесь у нас очень интересные перспективы выстраивания нашего сотрудничества", – заявил Алексей Миллер. – "БРИК, как, вы знаете, как экономический блок, который в том числе может иметь и единую энергетическую политику".
И это возвращает нас в центр Буэнос-Айреса и к делам парламентским. Когда делегация Госдумы зашла в зал заседаний Палаты депутатов аргентинского Конгресса, то речь зашла и о свежем решении парламента бразильского. Там на днях решили пока не утверждать присоединение к общему рынку Южного консуа МЕРКОСУР еще и Венесуэлы. А не будет там Венесуэлы – не будет и предложенного Чавесом супер-газопровода Венесуэла-Бразилия-Аргентина. А, значит, не будет и желанного участия в строительстве такого газопровода России. Которой пока приходится работать с южноамериканцами – уже всё активнее, но всё ещё пока порознь.
"Кто-то за суверенитет над природными богатствами, кто-то – над транспортными мощностями, кто-то над распределительной инфрастуктурой. И вот, на мой взгляд, сегодня миру дана уникальная возможность – выработать более-менее справедливые правила торговли энергоресурсами, энергоматериалами. Я уже не говорю, почему это нужно делать", – сказал Валерий Язев.
Осталось малое: добавить к энергетике – энергичность. В принципе когда-то аргентинцам так свойственую.
