Недавно сотрудник милиции, который призван защищать людей, начал в них стрелять из пистолета. Возможно ли предотвратить такие трагедии впредь? Об этой проблеме "Вести" беседуют с заместителем директора Центра социально-судебной психиатрии имени Сербского Зурабом Кекелидзе.
- Зураб Ильич, сначала я хотел бы, чтобы вы оценили произошедшее. Является этот случай исключительным, является ли он закономерным и внезапно прорвавшимся наружу?
- Такие случаи, к сожалению, возникают. И не только у нас в стране, но и во всем мире. И, увы, пока панацеи от этого не существует. Во-вторых, мне кажется, что выступление нашего министра внутренних дел отражает то, что надо сделать. Я считаю, что надо начинать с изменения отношения общества к понятию "милиционер".
- Потому что это тоже такая психологическая константа?
- Безусловно. Потому что, к сожалению, все же знают, просто об этом никто не говорит, что мы их называем то "ментами", то "мусорами" и так далее, и они сами себя тоже так называют. Это недопустимо в обществе, если мы хотим, чтобы эти люди защищали нас и правопорядок. Второе, разговор был о создании соответствующей психологической службы, которая будет заниматься тестированием, отбором людей, которые должны служить в милиции. Третье. Мы можем подобрать очень хороших достойных сотрудников, но они же каждый день испытывают стресс. И почему-то мы об этом не говорим. И этим должны заниматься врачи психотерапевты и психиатры.
- Профилактикой, по сути дела.
- Именно профилактикой. Когда милиционер пришел с тяжелого задания или с дежурства, он не должен это нести домой или снимать проблему алкоголем, а должен идти к психологам, психотерапевтам, которые ему в этом должны обязательно помочь.
- Вот я милиционер, получаю не очень большую зарплату, у меня проблемы в семье. Я регулярно и достаточно крепко выпиваю. Я пришел с тяжелого задания, от меня убежал преступник, теперь будет ругать начальство. И вот выходите вы, психотерапевт, мне навстречу. Что вы мне скажете?
- Я в первую очередь начну с того, что постараюсь просто узнать о человеке. В одном случае я, может быть, ему скажу: давайте через час встретимся, и час я его просто ни о чем не буду спрашивать. А в другом случае, наверное, подсяду к нему и мы сразу же начнем говорить, и так далее. То есть в данный момент вы меня спрашиваете о технологии, а технологии бывают разные.
Кроме того, повышая роль самого милиционера как такового, в структуру пойдут люди психологически более устойчивые. Те, которые знают, что не каждый раз, когда они, скажем, преследуют преступника, что обязательно они смогут его догнать. Увы, случается такое. Которые знают, что их за это будут ругать точно так же, как ругают каждого, кто чем-то занимается. По-другому не бывает, иначе тогда ошибок становится больше. Во-вторых, мы зарплату своими тестами и беседой не повысим, не сможем, но рационализировать отношение человека к своей ситуации и к жизни, семейным отношениям, мы сможем.
- То есть в семье работа тоже должна проводиться?
- А как же? Нельзя же только его похлопать по плечу и сказать, какой ты молодец.
- Я вот и не знаю, что подразумевает психотерапия, поэтому и задаю вопросы.
- Есть индивидуальная психотерапия, есть семейная, групповая и так далее. Когда человек пришел с задания, у него возникает ощущение, что он не так поступил, не так сделал, возможно, коллеги о нем плохо подумали и так далее. Это нормальное явление. С этим нельзя идти домой. И потом этот человек приходит домой, он все держит в себе, если, слава Богу, если у него есть супруга, которая это может выслушать. Если нет, он с этим засыпает, вы можете представить, что это не тот сон, который приносит бодрость и вдохновение. И с этим же он на второй день возвращается на работу и думает, а как на меня посмотрят сотрудники, друзья. Вот в этом надо человеку помочь. И только потом мы можем с него требовать все, что мы хотим.
- А хватает у нас таких специалистов, если сейчас вдруг окажется, что в каждое отделение милиции мы хотим психотерапевта?
- В первую очередь на государственном уровне создается группа, которая занимается проблемой. Она должна решить, какая должна быть система отбора, система профилактики, что входит в систему, какие группы специалистов для этого нужны.
- Зураб Ильич, перейдем к вопросу тестирования при приеме на службу, который тоже исключительно важен.
- Безусловно.
- Какой человек не может служить в милиции?
- Мы сейчас говорим не о тех людях, которые больны, а о тех, которые не обнаруживают признаков психического или поведенческого расстройства. Конечно, не все они могут служить. Психика имеет несколько характеристик: подвижность, устойчивость, переключаемость, их достаточно много. Знаете, иногда говорят "бесстрашие". Бесстрашия не бывает. Бывает просто, когда человек боится и не может со страхом справиться, и боится и может со страхом справиться. Милиционер должен быть таким, который может справиться со страхом. Постовому милиционеру одни знания и умения нужны, а сыщикам нужны другие.
- И все это могут предусмотреть психологические службы, если перед ними будут поставлены адекватные задачи?
- Да, безусловно. Не могу сказать, что стопроцентно так будет, потому что 100% никогда не бывает и быть не может. Но в настоящее время существует очень большое количество различных тестов, существует еще понятие "доказательная медицина", в том числе "доказательная психиатрия".
- Эффективная система у американцев при тестировании полицейских?
- Да. Система эффективна, наверное, не на 100%, но работает. Я приведу пример. Помните 11 сентября? Был там такой момент, когда пожарники, которые работали четыре дня, не уходили с объекта. И потом эти же люди чуть ли не подавали в суд на мэра Нью-Йорка, что он им не позволил дольше работать, потому что они искали своих коллег. Это была ошибка, потому что через сутки их надо было оттуда удалить, привести другую группу. Теперь вторая часть, когда говорят о детекторах. Речь ведь идет о полиграфе, то есть "детекторе лжи". Эти полиграфы тоже совершенствуются, но опираться только на них не следует. Он может быть подспорьем, но не решающим в определении годности. Это мое личное мнение, это не мнение сообщества.
- Зураб Ильич, в какой степени обманывают все эти тесты? Допустим, их разработчик анонимно придет к рядовому исследователю и будет проходить тест, желая обмануть. Удастся ему это или нет?
- Профессионала очень сложно ввести в заблуждение. Кстати, от полиграфа человек может отказаться, если он не хочет, это его право.
- Итак, какие первоочередные меры надо принимать, чтобы избегать впредь таких страшных случаев, какой был в Москве?
- Первое, это изменение общества отношения к профессии милиционера и системе правопорядка. Второе, это создание системы оказания медико-психологического сопровождения, оно должно касаться не только самих милиционеров, но и членов их семей. Тогда мы будем иметь достойного стража порядка, и тогда у нас у всех будет хороший сон.
- Нам остается лишь надеяться, что к нам прислушаются те, от кого зависит принятие этих решений на государственном уровне.
- Я не сомневаюсь в этом.
