Печальное и абсолютно неожиданное известие: умер российский кинорежиссер Михаил Калатозишвили. Умер скоропостижно, от инфаркта, в 50 лет, на самом взлете своей творческой жизни. Тогда, когда к нему пришло настоящее признание. Его последний фильм "Дикое поле" был назван лучшим российским фильмом минувшего года.
"Такие фильмы может снимать только очень хороший человек", – говорили друзья-режиссёры, увидев картину "Дикое поле". Михаил Калатозишвили смог за полтора часа показать целый мир. В этих персонажах критики увидели судьбу всего народа и философскую мысль о том, что даже в полной разрухе можно быть счастливым, оставаясь самим собой.
К этой картине Калатозишвили шёл долго. Он вложил в неё душу и в итоге получил сотни восторженных отзывов и десятки наград в России и Европе. Так вышло, что фильм "Дикое поле" стал его лучшим – и последним творением. В свои 50 лет, говорят друзья режиссёра, у него всё только начиналось. "Начал получать призы на всех фестивалях. Это был взлет", – отмечает режиссер Сергей Снежкин.
Режиссёр в третьем поколении, Калатозишвили перенял лучшие традиции своего знаменитого деда – Михаила Калатозова. С его картины "Летят журавли" Калатозишвили и учился проникать в самые глубины человеческой души.
Свою карьеру он начал в 81-м с короткометражки "Механик" по рассказу Андрея Платонова. После этого был фильм "Избранник", который в 92-м удостоился специального приза на кинофестивале в Мадриде. Калатозишвили снимал немного. Но в 2000-х он начал помогать молодым режиссёрам, занялся продюсированием фильмов. Одним из них стала военная драма "Первый после бога".
Честный, открытый, порядочный во всех делах – это лишь немногое, что вспоминают о Калатозишвили его друзья. У него это было в крови – прекрасно говорить во время застолий, быть внимательным к близким. "Он спасал меня неоднократно, за волосы вытаскивал. Когда было время безденежья и безработица, он где-то доставал деньги, в долг, что ли, брал. И половина шла моей семье, половина – его", – продолжает Снежкин.
На съёмочной площадке Калатозишвили полностью отдавался работе. А когда прочитал сценарий "Дикого поля", сказал: умру, если не сниму это кино. Те, кто общался с ним после съемок, говорят: на Калатозишвили не было лица, как будто он отдал всего себя. Так и получилось.
Ещё два дня назад, в субботу, Калатозишвили встречался с друзьями. Делился планами – не так давно ему предложили заняться экранизацией "Чапаева и Пустоты" Пелевина. Никто и подумать не мог, что в понедельник сердце режиссёра остановится. Не стало ещё одного настоящего человека.
