Три тысячи восемьсот труб. От вот такой малышки в 13 миллиметров до самой большой- весом в 100 килограммов. Все сделаны из разных материалов от дерева до сложных сплавов. Все разной формы. Мастер Юстин Пронцкетис готов говорить о своём любимце бесконечно.
"Каждый регистр повторяет звук оркестровый. Ну там скрипку, виолончель", – рассказывает органный мастер Государственной академической капеллы Юстин Пронцкетис.
Две трети органа скрыты от посторонних глаз. Мастер проверяет и настраивает инструмент перед каждым концертом. Первый этаж – здесь механизмы, второй и третий – трубы. Нигде не пылинки, всё должно быть стерильно, поэтому посторонних сюда не пускают. Мастер Юстин позволил себе усовершенствовать орган – дополнить его узкими лесенками – иначе свои владения не обойти.
Сын органного мастера и певицы, он родился в американском городе Питсбурге. Схватки у мамы начались прямо внутри инструмента, так что профессию Юстин получил до рождения. Помогать отцу он начал в 7 лет. А потом семья поехала в Литву к родственникам. Пронцкетис остался уже в советской Прибалтике, пережил немецкую оккупацию, а затем сталинские лагеря. В 1953 устроился слесарем на завод в Ленинраде. Вернуться к профессии помогли случайные знакомые. Сначала он настраивал все органы Ленинграда, но затем остался в Капелле, этот инструмент навеки стал родным.
"Здесь слышно весь орган, как будто в зале", – говорит Юстин Пронцкетис.
Для Юстина Пронцкетиса орган – это старый друг, который способен обижаться и рассказывать о своих болезнях. В его недрах становится легко на душе. А какое удовольствие именно отсюда слушать концерты.
Сам мастер повторяет- я не музыкант , я играю лишь, чтобы проверить звучание. Как правило, советские песни, музыку тридцатых годов.
Самый главный подарок к юбилею профессиональной деятельности Юстин Пронцкетис уже получил. Три года назад его друга снабдили электроникой и отреставрировали лучшие немецкие мастера.
