Удары по Багдаду будут дорого стоить Москве. Возможные потери России оценивают в $15 млрд. А в случае прихода к власти нового руководства, ориентированного на США, Ирак может отказаться от выплаты "военного долга" и разорвет контракты на закупку новых вооружений.Удары по Багдаду будут дорого стоить Москве. Возможные потери России оценивают в $15 млрд, пишет "Время МН" .
В 80-е годы прошлого столетия Ирак был самым крупным покупателем советской военной техники на Ближнем Востоке. За тридцать лет — с 1960 по 1990 год — мы продали его Багдаду на $30,5 млрд. В том числе четыре с половиной тысячи танков, почти три тысячи БМП, столько же бронетранспортеров и артсистем, 700 с небольшим противотанковых ракетных комплексов, три сотни зенитно-ракетных систем, среди которых полторы тысячи переносных, а также тысячу самолетов, 348 вертолетов и 41 корабль.
Кроме того, мы построили Багдаду завод по лицензионному выпуску гаубиц, завод по производству пулеметов и автоматов Калашникова, предприятия по изготовлению боеприпасов к артиллерийским, зенитным орудиям и к танкам, различных порохов, твердых ракетных топлив и авиационных бомб. Всего, по различным оценкам, Москва передала Багдаду около 60 лицензий на производство оружия. И это была не благотворительность. До вторжения в Кувейт в августе 1990 года и до объявления санкций ООН против Багдада Ирак выплатил нам за военные поставки $22,4 млрд. Из них $8,1 млрд нефтью, которую мы перепродали на мировом рынке. Кроме того, за обучение иракских специалистов, ремонт спецтехники и поставки запасных частей мы получили еще $950 млн. И на сегодняшний день долг Багдада России за боевую технику и вооружение составляет $7,238 млрд. Плюс $586,7 млн за программы технического содействия.
После войны в Персидском заливе, где Ирак потерял, по разным оценкам, до трех тысяч танков, две тысячи боевых бронированных машин и две с лишним тысячи артиллерийских и зенитных орудий, десятки самолетов, в том числе и большинство МиГ-29, которые перелетели в Иран (многие, кстати, до сих пор Тегераном не возвращены), поставок боевой техники Ираку не было. Долги Багдад тоже не выплачивал, утверждая, что нечем. Даже иракская нефть идет на экспорт только в обмен на продовольствие и медикаменты.
Даже если США не будут вторгаться на территорию Ирака, а нанесут удары так называемым бесконтактным способом — «томагавками» и современными авиационными ракетами и бомбами, результаты их боевой операции будут более чем впечатляющими, для российской оборонной промышленности — обескураживающими. И дело не только в этом, но и в том, что в случае прихода к власти в Багдаде нового руководства, ориентированного не на Россию, а на США, нам, что называется, ловить в Ираке нечего.
Мало того, что новая власть может отказаться от выплаты старого «военного долга», что составляет в сумме почти $8 млрд. Она разорвет и те контракты на закупку новых вооружений, которые были подписаны накануне вторжения Ирака в Кувейт и выполнение которых отложено до отмены санкций ООН. А эти контракты предусматривают строительство нового танкового завода по лицензионному производству Т-72, авиационного завода по сборке штурмовиков Су-25 и ударных вертолетов Ми-28 в городе Мосул, авиационных двигателей и авиаракет. Это еще $6–7 млрд.
Если учесть, что Багдаду после «Бури в пустыне» и после возможного нового удара по его территории — по городам, военным базам, нефтехранилищам и промыслам, по предприятиям, как воздух, потребуются и уже требуются современные средства ПВО и противоракетной обороны театра военных действий (ПРО ТВД), такие, как «Тор-М1», «Оса-10М», «Бук» и С-300В или С-300ПМУ, да и вообще абсолютно новое оружие — танки, БМП, артиллерия, самолеты, системы обеспечения боя и управления войсками, противоэлектронной борьбы и прочая-прочая, то понятно, что наш ВПК теряет огромные суммы. Не меньше $15 млрд.
В 80-е годы прошлого столетия Ирак был самым крупным покупателем советской военной техники на Ближнем Востоке. За тридцать лет — с 1960 по 1990 год — мы продали его Багдаду на $30,5 млрд. В том числе четыре с половиной тысячи танков, почти три тысячи БМП, столько же бронетранспортеров и артсистем, 700 с небольшим противотанковых ракетных комплексов, три сотни зенитно-ракетных систем, среди которых полторы тысячи переносных, а также тысячу самолетов, 348 вертолетов и 41 корабль.
Кроме того, мы построили Багдаду завод по лицензионному выпуску гаубиц, завод по производству пулеметов и автоматов Калашникова, предприятия по изготовлению боеприпасов к артиллерийским, зенитным орудиям и к танкам, различных порохов, твердых ракетных топлив и авиационных бомб. Всего, по различным оценкам, Москва передала Багдаду около 60 лицензий на производство оружия. И это была не благотворительность. До вторжения в Кувейт в августе 1990 года и до объявления санкций ООН против Багдада Ирак выплатил нам за военные поставки $22,4 млрд. Из них $8,1 млрд нефтью, которую мы перепродали на мировом рынке. Кроме того, за обучение иракских специалистов, ремонт спецтехники и поставки запасных частей мы получили еще $950 млн. И на сегодняшний день долг Багдада России за боевую технику и вооружение составляет $7,238 млрд. Плюс $586,7 млн за программы технического содействия.
После войны в Персидском заливе, где Ирак потерял, по разным оценкам, до трех тысяч танков, две тысячи боевых бронированных машин и две с лишним тысячи артиллерийских и зенитных орудий, десятки самолетов, в том числе и большинство МиГ-29, которые перелетели в Иран (многие, кстати, до сих пор Тегераном не возвращены), поставок боевой техники Ираку не было. Долги Багдад тоже не выплачивал, утверждая, что нечем. Даже иракская нефть идет на экспорт только в обмен на продовольствие и медикаменты.
Даже если США не будут вторгаться на территорию Ирака, а нанесут удары так называемым бесконтактным способом — «томагавками» и современными авиационными ракетами и бомбами, результаты их боевой операции будут более чем впечатляющими, для российской оборонной промышленности — обескураживающими. И дело не только в этом, но и в том, что в случае прихода к власти в Багдаде нового руководства, ориентированного не на Россию, а на США, нам, что называется, ловить в Ираке нечего.
Мало того, что новая власть может отказаться от выплаты старого «военного долга», что составляет в сумме почти $8 млрд. Она разорвет и те контракты на закупку новых вооружений, которые были подписаны накануне вторжения Ирака в Кувейт и выполнение которых отложено до отмены санкций ООН. А эти контракты предусматривают строительство нового танкового завода по лицензионному производству Т-72, авиационного завода по сборке штурмовиков Су-25 и ударных вертолетов Ми-28 в городе Мосул, авиационных двигателей и авиаракет. Это еще $6–7 млрд.
Если учесть, что Багдаду после «Бури в пустыне» и после возможного нового удара по его территории — по городам, военным базам, нефтехранилищам и промыслам, по предприятиям, как воздух, потребуются и уже требуются современные средства ПВО и противоракетной обороны театра военных действий (ПРО ТВД), такие, как «Тор-М1», «Оса-10М», «Бук» и С-300В или С-300ПМУ, да и вообще абсолютно новое оружие — танки, БМП, артиллерия, самолеты, системы обеспечения боя и управления войсками, противоэлектронной борьбы и прочая-прочая, то понятно, что наш ВПК теряет огромные суммы. Не меньше $15 млрд.
