Количество сектантов растет устрашающими темпами.По данным Мировой психиатрической ассоциации, Россия занимает третье место в мире по количеству псевдорелигиозных объединений. При этом в России нет ни одного государственного реабилитационного центра для таких людей.Количество людей, считающих себя сайентологами, мунитами, юсмалианами и др., растет устрашающими темпами. Официальной статистики на этот счет в РФ нет, но, по данным Мировой психиатрической ассоциации, наша страна занимает третье место в мире по количеству псевдорелигиозных объединений. При этом в России нет ни одного государственного реабилитационного центра для людей, попавших под влияние деструктивных сект и поплатившихся за это здоровьем.
Об этом в интервью "Новым Известиям" рассказывает руководитель клинического отделения Московского НИИ психиатрии Минздрава РФ, профессор Юрий Полищук. Вот, что, к примеру, ответил он, на вопрос о том, что происходит с людьми, попавшими под влияние секты: "Это коллективный гипноз. У людей возникают ощущения, близкие к зрительным и слуховым галлюцинациям. Ритмичные движения рук и тела, заклинания и возгласы, музыка, хождение толпы по кругу плюс внушения проповедника и его помощников, которые используют известную технику массовой гипнотизации… Все это приводит человека в состояние повышенной внушаемости, к утрате критического отношения ко всему происходящему".
"Все попытки вырвать людей из оков сектантов оказываются безрезультатными, хотя некоторых родители или близкие даже в другие города увозили. Это вызывает еще большую озлобленность и противостояние. Я наблюдал двенадцать сектантов, которые поступили в психиатрическую больницу, - вспоминает Юрий Полищук. - Им всем передавались записки одинакового содержания. К примеру: "Не принимай лекарств. Асахара передает тебе привет и предупреждает, что это пагубно для твоего здоровья. Мы с тобой! Как только выйдешь – сразу к нам". Врачи оказывали помощь, психоз исчезал, но уже в день выписки человек снова шел в секту, и через некоторое время его состояние ухудшалось".
"Проблема в том, что ни в Москве, ни в Питере до сих пор не создано ни одного реабилитационного центра, - считает профессор. - У обычных психиатров также нет опыта лечения таких людей. Есть, правда, отдельные энтузиасты, вроде психолога Евгения Волкова из Нижнего Новгорода, которые самостоятельно пытаются заниматься реабилитационной практикой. Но это исключение. В Москве аналогичный опыт реабилитации есть, пожалуй, только у Олега Стеняева, который работает в Московском храме во имя иконы Божьей матери "Всех скорбящих Радость" на Большой Ордынке. Он проводит диспуты, на которые приглашает тех, кто вовлечен в секты, и самих руководителей культов. Отец Олег показывает, что православные догмы более глубокие и справедливые. Некоторые сектанты после таких бесед начинают переходить в православную веру".
На вопрос о том, не является ли церковь той же сектой, просто самой старой, а потому самая многочисленной и популярной, Юрий Полищук ответил следующее: "Русская православная церковь осуждает секты и борется с ними. Но в том, что Московская патриархия – большая секта, заинтересованная в пастве, в ее духовной эксплуатации, есть, наверное, доля правды. Когда я изнутри увидел работу сектантских организаций, то потом, присматриваясь к службе в православных храмах, жизни монахов, литературе по освещению основ христианской мистики, усмотрел некоторые общие черты".
За 10 лет, с 1994 года, в России многое изменилось, но проблема вовлечения в секты осталась по-прежнему актуальной. "Многие известные и одиозные секты запретили. "Аум Синрике", например. На улицах теперь не встретишь фото Марины Цвигун. Сектанты уже не могут открыто проповедовать и распространять свою продукцию. Но ошибаются те, кто считает, что они перестали существовать, - убежден профессор Юрий Полищук. - Секты никуда не исчезли, а продолжают активно вербовать молодежь. Только слегка затаились".
Об этом в интервью "Новым Известиям" рассказывает руководитель клинического отделения Московского НИИ психиатрии Минздрава РФ, профессор Юрий Полищук. Вот, что, к примеру, ответил он, на вопрос о том, что происходит с людьми, попавшими под влияние секты: "Это коллективный гипноз. У людей возникают ощущения, близкие к зрительным и слуховым галлюцинациям. Ритмичные движения рук и тела, заклинания и возгласы, музыка, хождение толпы по кругу плюс внушения проповедника и его помощников, которые используют известную технику массовой гипнотизации… Все это приводит человека в состояние повышенной внушаемости, к утрате критического отношения ко всему происходящему".
"Все попытки вырвать людей из оков сектантов оказываются безрезультатными, хотя некоторых родители или близкие даже в другие города увозили. Это вызывает еще большую озлобленность и противостояние. Я наблюдал двенадцать сектантов, которые поступили в психиатрическую больницу, - вспоминает Юрий Полищук. - Им всем передавались записки одинакового содержания. К примеру: "Не принимай лекарств. Асахара передает тебе привет и предупреждает, что это пагубно для твоего здоровья. Мы с тобой! Как только выйдешь – сразу к нам". Врачи оказывали помощь, психоз исчезал, но уже в день выписки человек снова шел в секту, и через некоторое время его состояние ухудшалось".
"Проблема в том, что ни в Москве, ни в Питере до сих пор не создано ни одного реабилитационного центра, - считает профессор. - У обычных психиатров также нет опыта лечения таких людей. Есть, правда, отдельные энтузиасты, вроде психолога Евгения Волкова из Нижнего Новгорода, которые самостоятельно пытаются заниматься реабилитационной практикой. Но это исключение. В Москве аналогичный опыт реабилитации есть, пожалуй, только у Олега Стеняева, который работает в Московском храме во имя иконы Божьей матери "Всех скорбящих Радость" на Большой Ордынке. Он проводит диспуты, на которые приглашает тех, кто вовлечен в секты, и самих руководителей культов. Отец Олег показывает, что православные догмы более глубокие и справедливые. Некоторые сектанты после таких бесед начинают переходить в православную веру".
На вопрос о том, не является ли церковь той же сектой, просто самой старой, а потому самая многочисленной и популярной, Юрий Полищук ответил следующее: "Русская православная церковь осуждает секты и борется с ними. Но в том, что Московская патриархия – большая секта, заинтересованная в пастве, в ее духовной эксплуатации, есть, наверное, доля правды. Когда я изнутри увидел работу сектантских организаций, то потом, присматриваясь к службе в православных храмах, жизни монахов, литературе по освещению основ христианской мистики, усмотрел некоторые общие черты".
За 10 лет, с 1994 года, в России многое изменилось, но проблема вовлечения в секты осталась по-прежнему актуальной. "Многие известные и одиозные секты запретили. "Аум Синрике", например. На улицах теперь не встретишь фото Марины Цвигун. Сектанты уже не могут открыто проповедовать и распространять свою продукцию. Но ошибаются те, кто считает, что они перестали существовать, - убежден профессор Юрий Полищук. - Секты никуда не исчезли, а продолжают активно вербовать молодежь. Только слегка затаились".
