Тема:

Кризис в Белоруссии 4 недели назад

Россия и Белоруссия: общие наследие и будущее

Витебская глубинка. Деревня Бычки. Когда-то здесь все семьи были Быковы. В одной и родился первенец Василь. Василек – так звали его в родном доме. Изба-трехстенок: сени, комната и кухня с печкой. Любимым блюдом было омлет со шкварками. Родительская икона, прялка матери, феранки – шторы из газет – вырезала сестра. Родных Быков навещал каждый год, хоть Бычки и напоминали о непростом крестьянском детстве.

Его рукой – первое письмо с фронта, апрель 1944-го. Следом пришла похоронка, но, сопоставив даты, семья успокоилась: в январе Быкова ошибочно сочли убитым, а он был тяжело ранен под Кировоградом. Об этом повесть "Мертвым не больно". "Журавлиный крик", "Сотников", "Альпийская баллада", "Дожить до рассвета" переведены на 50 языков, а писал всегда на белорусском.

"Он просто как патриот своего языка хотел, чтобы язык не умер. Он остался советским, он же воевал за Советский Союз против единого врага", – сказала Светлана Турло, научный сотрудник ушачского Музея народной славы.

Витебщина в войну – это три года оккупации и руины. На момент освобождения город был почти полностью разрушен.

Этим стенам около 120 лет. Они уцелели во время бомбежек в Великую Отечественную войну, но, конечно, город вокруг очень сильно изменился. И чтобы установить именно это место, фотографию улицы посылали во Францию. Оттуда пришел ответ: да, я его узнаю. В этом доме провел детство и юность Марк Шагал.

Религиозная многодетная семья – 7 дочерей, 2 сына – державшая продуктовую лавку: продавали бакалею, соль, сахар и бочковую селедку, как вспоминал Шагал, лучшую в городе. О создании музея заговорили только после смерти художника, к тому времени в доме уже полвека жили другие люди. Но обстановка воссоздана очень точно по множеству набросков, где видно даже, как расставлена посуда. Работа "Мать у печи" – теплые полати были для мальчика "мастерской номер два", а первой – стул у окна.

"Все эти бедные люди, которые проходили мимо моего окна, я должен передать их такими, как есть, чтобы запечатлеть то, что вижу, как мне казалось, в последний раз", – говорил Шагал.

Он покинул Витебск в 1920-м и больше не вернулся, даже когда приезжал в СССР в 70-х по приглашению лично министра культуры Фурцевой открывать собственную выставку в Третьяковке. Художник с мировым именем верил, что его признают и на родине, и всю жизнь писал часы из родительского дома, зеркало с отражением керосиновой лампы.

"Он начинает письмо: как давно, мой город любимый, я не видел тебя, не разговаривал с твоими улицами, не опирался на заборы твои. Его как художника сделало это окружение. Сам себя он считал русским и писал: может быть, вслед за Европой меня полюбит и моя Россия", – отметила Ирина Воронова, директор Музея Марка Шагала.

Мать и дитя, будто распятые в небе над крематорием. Самая известная картина серии "Цифры на сердце" художника Михаила Савицкого, тоже уроженца Витебщины. Смерть, которая была в его жизни. Савицкий попал в плен при обороне Севастополя и прошел 30 пересыльных и 6 концлагерей, в том числе Бухенвальд и Дахау. Работа "Узник" – автопортрет с перевернутым красным треугольником на груди – военнопленный. Латинская R – русский. А вот "Летний театр" – так фашисты называли ямы для сожжения трупов, куда тела сгребали бульдозеры.

"Это документализм, ты осознаешь, что это было. Есть слова белорусского искусствоведа, который дружил с Савицким: это правда о прошлом для настоящего во имя будущего", – сказала Римма Рум, старший научный сотрудник вещевых источников Музея ВОВ.

Савицкий переосмыслил величайшие катастрофы для своей родины: "Черная быль" – о трагедии Чернобыля, "Беларусь партизанская" – о героизме подпольного движения. Награды "За победу над Германией" и Звезда Героя Беларуси. В музей перенесена его мастерская, куда он рвался, даже когда уже не мог ходить. Неоконченная работа – снова о лагере, Скобровка в Минской области, где из детей выкачивали кровь для раненых немцев.

"У школьников, которые приходят на экскурсии, это вызывает шок, но они должны это узнать, это та часть истории, которая не должна быть забыта. В мировом искусстве это одна из самых мощных серий", – считает Юлия Ковалева, заведующая отделом экспозиционно-выставочной работы Музея истории Минска.

Решающие битвы и великие победы – это и большой спорт. Легендарный баскетболист Иван Едешко уже полвека живет в Москве, а родился в Гродно. Чемпион Олимпиады, мира, Советского Союза и автор "золотого" паса Александру Белову в игре с американцами, который за три секунды принес сенсационную победу на Играх в Мюнхене многонациональной сборной СССР.

"И тех, которые были русскими, и узбеками, и литовцами – всех, когда мы приезжали за границу, называли русскими. Я сердцем белорус, я русский белорус. Я знаю, что такое Беларусь, знаю качества белорусов в этой стране, которая прошла войну. Жаль, вы не видите моих глаз, в них тоска по Белоруссии, по тому, что там происходит", – признался Едешко.

В Гродно проводят турниры имени Едешко, а в Минске – имени Александра Медведя. Трехкратный олимпийский чемпион и лучший борец вольного стиля в истории спорта. Мощный и непобедимый. Ему уже за 80, он редко дает интервью, но курирует детский Дворец борьбы, названный в его честь. Российская федерация борьбы – главный друг и партнер. Сейчас воспитанники в обеих странах готовятся к турниру Медведя, перенесенному на март. Все это наше общее наследие и наше будущее.