Центральный банк России опубликовал стратегический или, как прежде говаривали, установочный документ "Основные направления развития и обеспечения стабильности функционирования финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 годов". Бумага эта, очень вежливо говоря, странная. Так, в ней сказано, что "важной задачей развития российского финансового рынка остаётся формирование в РФ международного финансового центра".
Напомню, создание такого центра было объявлено важной задачей ещё в 2008 году, мол, Москва должна со временем начать в этом смысле успешно конкурировать с Лондоном и Нью-Йорком. В нынешней стратегии ЦБ указано, что сейчас продолжается реализация разработанных планов мероприятий в этом направлении, но не указано, каковы достигнутые успехи. А я скажу, каковы они. Есть на свете Индекс глобальных финансовых центров, его рассчитывает консалтинговая компания Z/Yen. Так вот, в марте нынешнего года Москва занимала 75 место из 82, а к сентябрю наш МФЦ перешёл на 78 позицию из 84 возможных. Ещё чуть-чуть таких усилий, и мы достигнем почётного последнего места. Но ЦБ, судя по обсуждаемой бумаге, не взволнован: продолжаем реализацию разработанных планов.
Впрочем, в обсуждаемой бумаге есть пункт, по-настоящему важный для рынка: повышение привлекательности рынка акций за счёт внедрения современной системы корпоративного управления. ЦБ собирается повысить персональную ответственность членов органов управления акционерных обществ за результаты управления, в том числе за бездействие, а положения Кодекса корпоративного управления закрепить в законе. ЦБ обещает урегулировать вопросы, связанные с голосованием квазиказначейскими акциями, совершением крупных сделок и сделок с заинтересованностью, а также с приобретением крупных пакетов акционерных обществ.
Всё это хорошо и правильно, но давайте вспомним, что Банк России стал мегарегулятором финансового рынка уже два года назад, а разговоры о повышении привлекательности рынка акций этим и вправду важным способом всё ещё идут в будущем времени.
Но жизнь-то не стоит на месте и никого не ждёт. Пока ЦБ не спеша разрабатывал стратегию, обороты торгов российскими акциями стабильно падали, число активных клиентов на бирже сокращалось. Первичные размещения на российских рынках сошли на нет, а коэффициент цена/прибыль нашего рынка оказался вчетверо ниже американского и вдвое ниже китайского. Граждане всё активнее торгуют на Forex и вкладывают деньги в микрофинансовые организации. Авторы обсуждаемой стратегии перечисляют риски, способные помешать её реализации, но не упоминают главный — отсутствие денег, которые инвесторы могли бы вкладывать в российские бумаги.
В самом деле, откуда пойдут деньги-то? Про заграничные деньги и заговаривать не будем — хотя бы из-за санкций (хотя, конечно, не только из-за них). У населения падают реальные доходы; у компаний одна забота: где бы найти денег хоть на текущую деятельность. В такой ситуации раскачать, к примеру, облигационный рынок можно лишь за счет направленных вливаний государственных средств, за счёт эмиссии, которая, надо подчеркнуть, не приведёт к росту инфляции. Но об этом ЦБ молчит.
Отвлекаясь от стратегической бумаги, спросим себя, какие новости от Банка России мы слышим чаще всего? Правильно, об отзыве лицензий у очередных банков. Вот что сказал журналистам глава одного регионального банка (цитирую по журналу "Эксперт"): "Президента иногда вводят в заблуждение. Ему сказали, что России достаточно двухсот банков, так как, например, в Германии их примерно столько же. Но легко проверить: в Германии не 200, а более 2000 кредитных организаций. А для нас — банков, находящихся за пределами первых двух сотен — это фактически запрет на деятельность. Как я могу привлечь капитал в свой банк, если ЦБ заранее сказал, что моё место на рынке под сомнением". Этому банкиру часто звонят друзья из Москвы и советуют банк закрыть. А он не хочет. Он считает, что сама идея ликвидировать разветвленную банковскую сеть России аномальна: "Я кредитую небольшие промышленные предприятия. Это тысячи рабочих мест. Без моего банка их бы не было, так как крупным банкам они не нужны. Для них кредитование мелкого и среднего бизнеса — обуза, для которой они выделяют небольшой лимит, только чтобы показать, что решают политически значимую задачу".
Банкир этот прав: кредитование малого и среднего бизнеса падает у нас сейчас с темпом 15% в год, то есть с учётом инфляции — на четверть. Попросту говоря, в кредитовании малого и среднего предпринимательства происходит катастрофа. А вы говорите, импортозамещение.
