Росстат строго по расписанию подвел итоги первого квартала – итоги, честно говоря, в целом невеселые: кризис. Но, по разным показателям, ситуация заметно различается: где-то всё ещё обостряется, а где-то дела налаживаются или, по меньшей мере, перестали ухудшаться. Так, например, инвестиционные процессы и частное потребление продолжают достаточно быстро сжиматься, зато, с другой стороны, вопреки многим прогнозам, промышленность не демонстрирует фронтального спада. По отношению к февралю в марте промышленное производство (с учетом сезонности) даже немного подросло – и уж во всяком случае не падает так резко, как в прошлый кризис, шесть лет назад. В результате и рост безработицы пока не очень велик, и возобновился приток вкладов населения в банки. К этому нужно добавить только что наблюдённое восхождение курса рубля, которое публика воспринимала, в основном, как возврат к "нормальной жизни", и практически официальное объявление о том, что пик инфляции уже остался позади. В результате может создаться впечатление, что выход из кризиса уже совсем недалеко. Что он наступает как бы сам собой — просто в результате девальвации и сжатия реальных доходов – и что этот выход из кризиса окажется таким же быстрым, каким бывал после кризисов 1998 и 2008 годов. К сожалению, оба этих впечатления едва ли справедливы.
Сначала о быстроте выхода из кризиса. Быстро как в 2009 году в этот раз уже очевидно не получится: отскок нефтяных цен не будет таким резким и масштабным, каким был тогда; более того, не исключены новые провалы цен либо их болтанка вокруг 50–60 долларов за баррель с неизбежными негативными последствиями для нашей экономики. Быстро как в 1999 году не получится потому, что тогда, без малого двадцать лет назад, у нас был гигантский резерв импортозамещения, не требующего или почти не требующего инвестиций. Попросту говоря, тогда в стране было много незагруженных производственных мощностей, которые немедленно оказались включены в замену изгнанного девальвацией импорта. Теперь количество свободных мощностей крайне ограничено – и без серьёзной активизации инвестиционных процессов не обойтись. А дело это и вообще не быстрое – и покуда толком не начавшееся.
С госинвестициями ситуация неутешительна. Секвестр бюджета текущего года особенно сильно затронет именно эти позиции, и совокупное _сокращение программ бюджетного финансирования капитальных вложений превысит в текущем году 21%. Инвестиции частного сектора провалятся ещё сильнее: нынешний заоблачный уровень процентных ставок не оставляет возможности для заёмного финансирования капитальных затрат, даже обычное кредитование под оборотные средства становится для предприятий неподъёмным. Искусственно создаваемые государством "лакуны" субсидируемого кредитования сельхозпроизводителей и ипотечных заёмщиков, равно как и механизм проектного финансирования, в промышленности ещё только отрабатываются – и в любом случае недостаточны, чтобы переломить общую ситуацию.
Поэтому когда (это я возвращаюсь к публикации статистики за первый квартал) эксперты углубляются в споры, окажутся ли показатели второго квартала на несколько десятых долей процента лучше или хуже чем соответствующие показатели квартала первого – это, конечно, очень занимательно, но, на мой взгляд, никак не судьбоносно. Принципиальный вывод из наблюдаемой сейчас картины должен, мне кажется, состоять в том, что развернувшийся в нашей экономике кризис сам по себе, стараниями "невидимой руки рынка" быстро закончиться не может. При сохранении в привычных рамках бюджетной, социальной и денежно-кредитной политики выход из этого кризиса может оказаться весьма долгим и невесёлым. В идущих сейчас на множестве площадок дискуссиях уже выявляются первоочередные меры, которые можно и нужно принять для быстрейшего выхода на траекторию роста. Это и социальные меры: адресная поддержка социально незащищённых слоев, кризисных регионов, проблемных моногородов. Это и меры в банковской сфере: расширение каналов и сроков рефинансирования банков со стороны ЦБ, обкатка нетрадиционных (для нашей страны) инструментов впрыска денег в экономику, например, путем выкупа целевых облигаций госкорпораций. Это и контрциклические мероприятия в бюджетной сфере, и отладка новых механизмов финансирования промышленности. Словом, что нужно делать, более или менее вырисовывается – чем скорее и чем системнее такие антикризисные меры будут приниматься, тем скорее аналитики от споров, пройден ли пик кризиса, перейдут к спорам, как быстро будет разворачиваться рост.
