Как и следовало ожидать, пересмотр бюджета начавшегося года не получился молниеносным – это уже само по себе хорошо. Нельзя решать судьбоносные вопросы в режиме "хватай мешки, вокзал отходит!" – да, медлить тоже не следует, но серьезно подумать надо.
Необходимость пересмотра бюджета стала очевидной еще в декабре, когда заложенные в основу бюджета макроэкономические параметры (цена нефти, уровень инфляции, курс рубля) претерпели резкие изменения. Минфин в этих новых, неблагоприятных условиях прогнозирует недобор примерно шестой части намечавшихся доходов бюджета.
Ясно, что бюджет надо пересматривать. Не ясно, как. В принципе, есть два основных варианта: либо резко сокращать все расходы бюджета (например, пропорционально), либо решиться на контрциклическое (то есть активно противостоящее кризису) наращивание некоторых расходов в расчете на стимулирование экономики, сокращение глубины и продолжительности спада, на скорый – уже в 2016 году – возврат к экономическому росту.
Шесть лет назад, когда был прошлый кризис, правительство решилось на серьезный контрциклический маневр. Тогда при сокращении доходов федерального бюджета на четверть (или почти на 6% ВВП) было решено не урезать, а, напротив, резко (на 4% ВВП) увеличить расходы. Сегодня можно, вероятно, поспорить о том, насколько эффективно распределили тогда добавленные деньги, но сам бюджетный маневр был принципиально верным – с этим, я думаю, согласятся все.
В сегодняшней же ситуации превалирует логика секвестра, минимизации расходов. Минфин в январе вообще объявил о внутреннем, чуть ли не фронтальном секвестре: мол, не доведем десятую часть расписанных сумм до большинства бюджетополучателей – и все. Парадоксальным результатом этого шага можно считать вот что: за январь по статье "Национальная оборона" поспешили раскассировать чуть не четверть годового бюджета – 22%. Так, на всякий случай.
В феврале Минфин начал подготовку поправок в закон о бюджете, и министр Силуанов назвал параметры сокращения расходов, которые наблюдатели сочли просто драконовскими: совокупные траты казны предлагалось урезать на 2,1% ВВП. Для сравнения: в разгар греческого долгового кризиса МВФ и ЕС требовали от Греции в обмен на программу помощи сократить расходы "всего" на 1,5% ВВП. Немудрено, что в процессе согласования с ведомствами и нешуточного лоббистского торга масштабы сокращения заметно поубавились.
Теперь, когда пыль закулисных сражений поулеглась, остались предложения урезать расходную часть примерно на 0,4% ВВП, что с макроэкономической точки зрения можно считать сущей гомеопатией. Я не знаю и не возьмусь угадывать, как еще изменятся поправки к бюджету в ходе идущего сейчас согласования внутри правительства и предстоящей работы в парламенте. Но мне кажется, слишком мало пока говорят и думают о контрциклическом маневре – хотя бы и менее решительным, чем при прошлом кризисе.
Право же, какой-то чрезмерной кажется сейчас забота Минфина о сокращении или даже искоренении к 2017 году бюджетного дефицита. Честное слово, сейчас полно забот, куда более насущных. Да вот, далеко не ходить – экономика сокращается. Сокращается внешняя торговля страны: по последним оценкам, сальдо в этом году снизится почти на треть, на полста с лишним миллиардов долларов. Наблюдается сокращение внутреннего спроса: наряду с ожидаемым снижением реальных располагаемых доходов уже началось сокращение совокупной массы розничных кредитных задолженностей.
Как остановить и уж тем более повернуть вспять это сжатие экономики – вопрос отнюдь не академический, и притом никак не чуждый обсуждаемому сейчас бюджету. Потому что чем точно нельзя остановить усыхание экономики, так это дополнительным сокращением поступающих в нее денежных потоков.
Подчеркну: нигде больше в мире страна, строящая антикризисную политику, не снижает размер денежной массы (у нас за год, от января 2014 года к этому январю, реальная денежная масса ужата примерно на 10% — это очень много). Возьмем для примера одну только прошлую неделю. Европейский центральный банк объявил старт программы количественного смягчения – как минимум, на полтора года: если за это время экономика недостаточно оживится, накачка деньгами с темпом 60 миллиардов евро ежемесячно будет продолжена. Банк Англии официально заявил, что не исключает возможности дальнейшего снижения базовой ставки и запуска программы количественного смягчения. Все делают одно и то же целительное действие для себя, а обратное навязывают нелюбимой ими Греции. Интересно, почему же мы, пользуясь полной свободой выбора, так упорно избираем не то, что люди предпочитают в своем кругу, а то, что они навязывают маргиналам?
