Параллельный банкинг увеличивает мобильность финансовых рынков, но для сохранения стабильности необходим его надзор. ЦБ контролирует ситуацию, отмечая что доля этого сектора в РФ не выше 10%. Об этом обозревателю "Вести. Экономика" Алексею Бобровскому рассказал начальник главного управления рынка микрофинансирования ЦБ Михаил Мамута.
О том, что предпринимает регулятор, чтобы вывести финансовых посредников из тени в эксклюзивном интервью рассказал начальник главного управления рынка микрофинансирования ЦБ Михаил Мамута.
"У нас пока меньше рисков здесь. Но если говорить о развитости финансовых рынков, то это тоже оборотная сторона медали, значит, что они развиты слабее. То есть, по предварительным оценкам, размер параллельного банкинга в России не превышает 10% ВВП, то есть, в 6 раз ниже, чем в развитых странах. И не превышает 6,5% от масштаба банковской системы", — отметил Мамута.
Для сравнения: совокупный объем институтов параллельного банкинга в 28 наиболее развитых юрисдикциях в 2014 г. составил $36 трлн, это почти 60% консолидированного объема ВВП этих юрисдикций.
В сферу параллельного банкинга входят в основном небанковские финансовые кредитные посредники, институты фондового рынка (брокеры, дилеры, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды).
ЦБ присматривает за этим сектором и регулирует его.
"В этом смысле рекомендации международные и наш подход совпадают. Такие институты нужно регулировать должным образом, регулировать на основе мониторинга, понимая, что там происходит, — пояснил Мамута. — Регулировать с целью минимизации рисков финансовой стабильности и защиты прав потребителей – это тоже очень важный момент, но содействуя при этом их здоровому развитию. Параллельный банкинг, Shadow-банкинг – в слове Shadow есть такая негативная немного аннотация. То есть, на самом деле мы переводим это на русский, как параллельный банкинг, подразумевая, что при обеспечении должного регулирования и режима прозрачности, он уже не должен называться Shadow-банкинг".
