В далекой иракской пустыне российские нефтяники начали добычу нефти на месторождении "Западная Курна-2", которое разведали еще советские специалисты и к которому после свержения Саддама примеривались американцы. А вернулись россияне.
В то, что такой проект получится с самого начала, верили немногие. А то, что это удалось за смешные два года, вообще выглядит теперь чудом. Но бесплодный кусок пустыни на юге Ирака русские превратили в высокотехнологичное предприятие.
"Открывать лучший и самый крупный сегодня в Ираке нефтедобывающий завод, скорость строительства которого тоже уникальна в мировом масштабе, приехали зампред правительства Аркадий Дворкович, глава "ЛУКойла" Вагит Аликперов, высшие госчиновники Ирака.
"Это уникальный проект, реализованный в течение двух лет, — от закладки первого камня до начала добычи", — заявил Вагит Алекперов.
На гигантском ближневосточном месторождении "Западная Курна-2" Россия стала интегратором масштабного международного проекта. По соглашению, с каждого добытого барреля "ЛУКойл" будет получать один доллар пятнадцать центов. Но расчеты компания будет получать не валютой, а в эквиваленте черного золота, которым компания сможет распоряжаться по своему усмотрению.
75% в проекте — у российского "ЛУКойла", оставшаяся доля — у нефтяной госкомпании Ирака. Ранее из проекта, посчитав его слишком рискованным в условиях неспокойной страны, вышел норвежский гигант Statoil, но русские трудностей не испугались.
"Единственное супергигантское месторождение в мире, которое не разрабатывалась никогда. Очень большие запасы и тяжелые климатические условия. Летом — плюс 50", — рассказал Виталий Дьячков, заместитель менеджера проекта.
Иракская пустыня тянется на сотни километров. Единственный рельеф в безупречной перспективе создают низкорослые глинобитные деревеньки. На территории месторождения обитают около 20 крупных племен, в том числе и племя сабиха.
"У нас в племени 600 человек. Мы приветствуем "ЛУКойл". Его деятельность выгодна, ведь мы надеемся получить рабочие места в компании, высшее образование и вообще развиваться", — отметил сын главы племени Сабих Хералк.
Договориться с каждым племенем было не менее сложно, чем построить завод.
"В Ираке — непростая ситуация, все население практически вооружено. Племена имеют от десятков до сотен боевых формирований. Поэтому мы не могли опираться на силовой вариант и могли предположить, что успех проекта зависит от выстраивания дружеских отношений с местным населением", — подчеркнул начальник отдела корпоративной и социальной ответственности ОАО "ЛУКойл" Виталий Новожилов.
Гаабна — одно из крупных племен южного Ирака. В гостевом доме из тростника искусство строительство передавалось от отца к сыну древними шумерами.
"О том, что здесь есть нефть, мы узнали от русских. Они пришли сюда в 70-е годы. Тогда здесь было много воды. Русские в озерах бурили землю и нашли нефть", — рассказал старейшина племени гаабна Вахид Муслим.
Советские нефтеразведчики действительно обнаружили здесь нефть еще в 1973 году, хотя отечественная "Зарубежнефть" работала здесь вообще с конца 60-х. Пробное бурение показало: запасы огромны, куда больше прогремевшего тогда на весь Советский Союз Самотлора. В Ирак приезжал союзный председатель президиума Верховного Совета Громыко. Готовилось совместное освоение ресурсов. Но потом была война 1991 года. Затем — вторая война, санкции на экспорт иракской нефти. Одним словом, вернуть проект уже российская компания "ЛУКойл" сумела лишь в 2010 году. А еще спустя два года приступила к строительству.
Инвестиции российских денег в проект составят более четырех миллиардов долларов. Контракт подписан на четверть века, но разрабатывать месторождение планируется в течение 35 лет. Доходы от добытой нефти должны превысить триллион долларов.
