Лидер ЛДПР Владимир Жириновский выступил с инициативой об очистке русского языка. "Дадим словарь, список слов, которые нельзя употреблять, когда есть нормальные русские. Будем биться, чтобы этот закон был принят, и на столе у каждого журналиста, ведущего теле- и радиопрограмм, преподавателей, ученых, писателей был подобный список. Допустим, слов 100 мы английских перечислим и добавим хорошие русские вместо них".
Жириновский приводит примеры порчи: "Зачем говорить "дилер", когда есть "посредник", "перфоманс" вместо "представления"? "Бутик" – по-русски это "лавка", "мутон" – это "овчина" и делает вывод: "Надо, чтобы звучал нормальный русский язык. Надо освобождать его от лингвистического мусора и иностранных слов".
Предложение лидера ЛДПР Жириновского чрезвычайно близко к предложению лидера ВКП(б) В. И. Ленина, написанному им в 1919 году, когда в общем-то и других напастей хватало – видно, уж совсем допекло. Владимир Ильич тогда писал: "Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить "дефекты", когда можно сказать недочеты или недостатки или пробелы?".
Записка Ильича о русском языке заканчивалась так: "Перенимать французско-нижегородское словоупотребление — значит перенимать худшее от худших представителей русского помещичьего класса, который по-французски учился, но, во-первых, не доучился, а во-вторых, коверкал русский язык. Не пора ли объявить войну коверканью русского языка?"
Можно задуматься над тем, как два крупных политика замечательно сошлись мыслями. Можно заметить, что даже не обязательно быть верным ленинцем или верным жириновцем, чтобы испытать сходное раздражение от изобилия макаронизмов в современном русском языке. Послушаешь птичий язык какого-нибудь инноватора, где через слово форсайты, компетенции, кейсы и дорожные карты и лучше начинаешь понимать Ленина в незабываемом 1919-м. А равно и графа Л. Н. Толстого, писавшего, что Ипполит Курагин говорил по-русски, как иностранец, проживший полгода в России.
Одни полагают, что это и хорошо — "И офицеров вам начтем, что даже говорят иные по-французски (то есть по-американски)", и будущее как раз за таким всемирным воляпюком, он же, по-ученому, говоря "пиджин-инглиш". Другие отмечают, что способности языка к самоочистке весьма велики, в ленинские, а до этого в петровские времена говорили на действительно чудовищной смеси, а потом русский язык переваривал все эти кейсы и компетенции и опять делался великим и могучим.
Наконец, третьи обращают внимание на то, что процесс самоочистки не всегда и не везде был чисто стихийным. Немецкий язык в XVIII в. изобиловал французскими заимствованиями, а в XIX в. возобладала практика языкового пуризма, т. е. той же очистки, с массовой заменой французско-латинских терминов на родные немецкие с немецким корнесловом. Совершенно в духе предложений Ленина и Жириновского.
Без участия правительства дело не обошлось, администрация сознательно и последовательно проводила политику вытеснения иностранных слов немецкими.
Другое дело, что эта политика совпала с ростом национального самосознания и с немалыми успехами Германии в культуре, науке и промышленности. Что и обеспечило достижение поставленных целей языкового очищения.
Где у нас рост национального самосознания — особенно в образованной среде — и где несомненные успехи русской науки, культуры и экономики, обеспечивающие ей — как когда-то Германии — продвижение к европейскому лидерству, это вопрос сложный и даже печальный.
