Полных два часа длился концерт Muse, сыгранный группой в поддержку нового альбома The 2nd Law. Два часа феерического шоу, мозаики из старых и новых песен и непрекращающегося счастья для многотысячной армии поклонников команды, бессменным лидером которой с 1994 года остается Мэттью Беллами.
Этой осенью ждали двух событий. То есть, безусловно, событий было куда больше, но поклонники британской группы Muse знали: нет ничего важнее выхода нового альбома и гастрольного тура команды, организованного в поддержку альбома, о чем было объявлено на официальном сайте группы 20 августа. Но все пошло не так.
Во-первых, в череде стран, расписанных гастролями Muse, выступления в России не было. Венгрия, Австрия, Чехия, Польша, даже маленькие Латвия и Эстония, но ни Москвы, ни Питера в списке не значилось. Следующая грустная новость пришла позже: официально датой релиза альбома The 2nd Law ("Второй закон термодинамики") значилось 1 октября — с этого дня можно было не только купить диск в магазинах, но и скачать треки за плату. Но только 1 октября стало понятно, что российским поклонникам перекрыт доступ к легальным каналам скачивания.
Впрочем, после потрясения от информации, что концерта не будет, от второй новости ощущался лишь легкий привкус горечи: мы хотели получить альбом по-честному, что ж, знатоками такие проблемы решаются с легкостью. После первых 58 раз прослушивания The 2nd Law оставалось решить, куда поехать, чтобы увидеть выступление Muse живьем. О том, чтобы пропустить его, речи и быть не могло.
Проще всех было питерцам, арендовавшим транспорт до Риги или Таллина, плюс билет в фанзону. Цена вопроса — пять тысяч рублей. Присоединиться можно было, но автобус, набитый фанами, да еще поезд из Москвы — так себе удовольствие. После некоторых колебаний я остановилась на Будапеште. Фанзона была уже раскуплена, зато билет в танцполе стоил примерно две тысячи рублей. Вместе с билетом на самолет через Вену, автобусом и отелем праздник жизни обошелся в десять тысяч (чуть дороже, чем билет на концерт в Москве). Но что там деньги, цена не имела значения, оставалось считать дни.
Когда заветный день настал, по московской привычке из дома я вышла за час до того времени, когда планировала оказаться в зале. В метро было пусто, но только в составах, идущих в противоположную стадиону Nep сторону. Зато вместе со мной в вагоне ехал парень, которому явно кто-то когда-то сказал, что он похож на Мэттью, и теперь он копировал кумира. Потом в вагон ворвались громкие поляки, а на перроне ждали друзей французы. Первый кордон мы прошли с легкостью, то есть это был даже не кордон, нас просто попросили "помахать" билетами. На входе стояли вежливейшие дяденьки, вместо досмотра попросившие открыть сумку. Через пять минут (вместо привычных часа-полутора) я оказалась в холле, и русская фанатка показала мне, где гардероб. Еще одним потрясением стал возраст публики: вместо привычных для России подростков, вокруг стояла публика от 30 до 50 лет, все, очевидно, понимали, куда и зачем пришли.
Последний час ожидания казался нестерпимым, как вдруг со сцены раздались первые аккорды самой пронзительной и жесткой песни с нового альбома The 2nd Law: Unsustainable, разрывающей сцену красными взрывами, располосовавшей зал пучками полос света. И тут появился Мэттью в белом. Не изменяя себе во внешней деловитой сосредоточенности и будто бы отстраненности от людей, он заметался с края на край сцены, охватывая, закольцовывая на себе зал.
Беллами дышал, жил каждой своей песнью, и ему вторил зал — каждой песне, с первых тактов. Нет, у меня не было ощущения единения со всеми поляками-австрийцами-итальянцами ни на секунду. Больше того, с куда большим удовольствием я отсмотрела бы весь концерт одна. Максимум — с десятком близких друзей. Но выбирать не приходилось, и толпа чужаков растворилась в состоянии удивительной радости, пронзающей иголочками каждое нервное окончание. Тем более, что все кругом были так же счастливы, как и я, слушая Мэттью Беллами, наблюдая красивейшее в своей гениальной простоте шоу, организованное и продуманное в каждом мгновении.
На Мadness ("Безумие") – самой новой по манере исполнения и самой спорной песни альбома — сверху опустились мониторы, сложившиеся в перевернутую острым концом вниз пирамиду (впрочем, они появлялись и прежде). В каждом свой кусок мозаики человеческие лица, знаки, символы – то ли успевать разглядывать, то ли слушать и наблюдать за работающим на сцене Беллами, окончательно превратившем концерт в монотеатр. Безумие удалось в полной мере.
Мониторы перемещались, складываясь в разные геометрические фигуры от номера к номеру, лазерные лучи-канаты стреляли, пронзая зал, доставая до самых последних рядов, и возвращались обратно на сцену. Рояль сменял гитару, Мэттью то растворялся в световом шоу, то снова появлялся на самом краю сцены. А однажды, на радость фанзоне, спустился вниз "поздороваться".
Полтора часа пролетели, как одно мгновение. После Follow Me ("Следуй за мной") стало ясно, что скоро будут "бисы". Вопрос оставался лишь в том, сколько еще песен будет позволено услышать на этот раз. The 2nd Law: Isolated System разлилась над сценой, переливаясь весенними ручьями, искрами солнца, парением орла надо равниной – удивительной наполненности, мелодичности и красоты вышла эта последняя в альбоме песня. Следом за ней послышались звуки Survival, которую после Олимпиады в Лондоне узнал и полюбил весь мир. Не мог, никак не мог стратег Беллами завершить концерт этим номером, оставляющим людей в приподнятом, но будто подвешенном состоянии.
Оставался единственный вариант: Knights Of Cydonia – "Рыцари Кидонии". Мониторы снова выстроились в пирамиду, на которой в помощь поющему залу высвечивалось по слову: "The time has come to make things right. You and I must fight for our rights. You and I must fight to survive." ("Настало время сделать все правильно. Мы должны сражаться за наши права, Нам придется драться, чтобы выжить"). Слова превращались в лица, лица из зала: четыре, восемь, двадцать, множесто, чтобы внезапно сойтись на одном человеке, державшем в руках английский флаг. Естественно и просто, никакого ложного пафоса или игры на эмоциях. Для рыцарей "настало время сделать все правильно". Мэттью Беллами и его команда Muse напомнили об этом и предложили следовать за ними.
