Перекрестный год России и Испании накануне официально открыли в Петербурге российский президент Медведев и король Испании Хуан Карлос. Речь пойдет о тех, кто считает себя сразу и россиянами, и españoles, – о "совиспанцах", потомках тех детей испанских республиканцев, которых эвакуировали в СССР в годы испанской Гражданской войны. И даже вернувшись в Испанию, все они хранят верность России.
Гора Арчанда Бильбао как на ладони. Летом 1937 года это был последний рубеж обороны города, который удерживали республиканцы. Они называли свои батальоны "Ленин, Сталин и Троцкий", а на этой высоте принял последний бой рабочий отряд "Россия".
"Россия – тогда это был символ надежды на будущее, символ политической свободы, демократии. Они верили, они свято верили. Они знали Россию по по фильмам "Мы из Кронштадта", "Чапаев", "Веселые ребята", "Цирк" – это было ощущение счастья, которое там где-то в земном раю существует", – говорит киноактер, сценарист и режиссер Альгис Арлаускас. Он – из поколения внуков тех республиканцев. Арлаускас и сам снимался в советском кино "Спортлото-82" и "Берегите женщин", на съемках которого познакомился со своей женой, актрисой Мариной Шиманской. Теперь он учит испанцев русскому театру и как режиссер-документалист изучает историю детей войны.
"Моя мать из этого города за три дня до падения города была отправлена по реке. Сначала вдоль реки в порт, а из порта – на корабле "Сонтай", проходя заслоны немецких и франкистских торпедных катеров и крейсеров, которые топили мирное население, с жутким ужасом выплыли, ушли из этого города", – вспоминает Альгис Арлаускас, прошлое свое семьи в Бильбао.
Анхель Ходра, парень из глухой басской деревушки, всю жизнь посвятил русской старине. Реставратор высшей категории. Он восстанавливал орнаменты на Василии Блаженном, заделывал трещины в Грановитой Палате. В столе – открытки с видами Москвы и книга об усадьбе Марфино, бывшем санатории ВВС, где работал в молодости и где познакомился с Василием Сталиным: "Приезжал сюда на грузовой машине. Все генералы у него были в кузове, а он за рулем, это сын Сталина. Когда открывали ворота, пи-пи-пи, еду-еду, Василий едет. А те сидели на скамейках, все в генеральских знаках, потому что это санаторий высшего офицерского летного состава".
На вопрос "зачем он сажал их в кузов" Хорда отвечает: "Ну такой каприз был интересный у них".
В новой России Марфино приватизировали, а потом сожгли. Но все равно он жалеет о репатриации. Поехал за внуками. Бегство из Испании и возвращение в Испанию. Драма его детства и старости.
Выпускник МАИ Томас Нуньо, выйдя на пенсию, внезапно решил стать лириком. Он переводит русских поэтов, издает на свои и дарит всем подряд. В маленькой брошюрке – любимые стихи Бунина. Но в 60-х, когда он только вернулся, приходилось работать с техническими текстами.
"Все наши знания находятся в советских, в русских книгах, ведь Советский Союз издавал очень много книг и переводил, если надо, на иностранный, – рассказывает Нуньо. – А здесь был один или французский или немецкий, эта, книжка, где я работал, – грузоподъемные краны и непрерывный транспорт. Так все, что мы делали, было основано на советских книгах".
В Испании Франко бывшие советские врачи и инженеры были на нелегальном положении. Дипломы не признавались, но за умами все равно охотились, и не только франкситы. Поэт и переводчик Томас Нуньо вспоминает: "Всех выселили в Мадрид. Я позже пришел. И там американцы на русском языке расспрашивали о местах их работы, что там делали. Но Франко же был против Советского Союза. Приехали несколько девушек молодых, но они кончили институт, потом возвратились в Союз".
Прожив в этом доме около полугода не выдержала и уехала обратно в СССР Арибэ Аббат Эрмане. Не случись этого, из ее сына мог бы вырасти отличный футболист для Athletic Club de Bilbao, но вряд ли бы получился восьмикратный Чемпион мира и двукратный Олимпийский чемпион по хоккею. В стране басков в него тоже играют. Да, Харламов, что-то знакомое, припоминает 17-й номер хоккейного клуба ''Сан-Себастьян''
Юлен Миранда: "Это был такой игрок из Бильбао. И его мама была отсюда. И я рад, что мне дали номер игрока, который мне так нравится".
В 37-ом главную высоту Бильбао оборонял рабочий отряд России. Через 19 лет на этом самом месте играл в футбол Валерий Харламов. И было бы желание, сегодня отсюда можно рассмотреть не только живописные окрестности.
Уже после смерти Франко на горе Арчанда поставили памятник в виде отпечатка большого пальца одного из бойцов-республиканцев, погибших здесь. Идея в том, чтобы через него смотреть на Бельбао и тогда образ становится законченным. Хотя, конечно, это след не на местности, а во времени. Слепок той его точки, в которой пересеклись история России и Испании.
