В США всегда было много эмигрантов из России и бывшего СССР. Как сегодня относятся к русским эмигрантам за рубежом? Удалось ли нашим бывшим соотечественникам стать в Америке "своими"? Что такое "русские в Америке"? Кто из русских эмигрантов получил всемирную известность? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями "Вести ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".
Шафран: О русской эмиграции мы в этом часе с вами собирались поговорить. Русские в Америке – стали ли своими, как живется?
Соловьев: Американцы вообще не относятся к русским как к "не своим". Если ты приехал, то ты становишься гражданином Америки. И дальше уже никакой роли не играют твои этнические корни, и кем тебе нравится, пожалуйста, тем и будь. Регулярно проводятся разнообразные рейтинги самых популярных русских в Америке. Делается это так серьезно и убедительно.
И надо понять, что когда мы говорим о русских, выделяется, по крайней мере, четыре волны эмиграции: первая – это еще дореволюционная. Потом – после 1917 года, дальше – это эмиграция 70-х годов, и уже современная эмиграция, которая принципиально отличается от первых трех тем, что здесь нет такого разрыва с Родиной. По-прежнему, люди владеют и бизнесом, и квартирами. И нет того, что было раньше, когда эмиграция была практически смертью, когда ты оставлял "там", за "железным занавесом" своих родных и близких, и с тобой прощались, тебя оплакивали, что прекрасно описано "шестидесятниками". Этого, конечно, всего нет.
Но американцы, конечно, могут гордиться нашими русскими, и гордятся ими как своими. Давай, я просто тебе напомню, хотя бы несколько имен, чтобы было понятно, кто это. Например, из самых неожиданных – Керк Дуглас.
Шафран: Интересно, я не знала.
Соловьев: На самом деле он Исер Гершелевич Демский. Родился в Амстердаме. Его родители из Белоруссии когда-то уехали. Или, например, такие люди, как Джордж Гершвин. Тоже наш. Его родители – эмигранты. Хотя сам он уже родился в Бруклине. Мила Йовович. А Владимира Набокова ты знаешь?
Шафран: Владимира Набокова? Приходилось! Со стариком Набоковым, бывало, завтракали мы вместе с Кантом.
Соловьев: Понятно. А Натали Вуд, актрису?
Шафран: Натали Вуд – не знаю. Знаю Милу Кунис, новую актрису, в "Черном лебеде" сыграла. Тоже наша, оказывается.
Соловьев: Михаил Чехов?
Шафран: Михаил Чехов? А Сергей Брин?
Соловьев: Слушай, Сергей Брин – молодой пацан, который, действительно, уехал и основал Google. И он предприниматель. Интересно, что предприниматели популярны только в том поколении, среди которого они и живут. Потом проходит время, и люди вспоминают писателей, певцов, артистов, ученых, но не предпринимателей!
Шафран: Шуфутинского вспоминают по прошествии времени?
Соловьев: В Америке его не знают.
Шафран: Наши помнят, и любят, и ждут.
Соловьев: А вот Василия Леонтьева, лауреата Нобелевской премии, великого экономиста, знают.
Это тяжелая судьба предпринимателей, что предприниматель не задерживается в истории надолго.
Шафран: Смотря какой предприниматель!
Соловьев: Любой! Назови мне хоть одного предпринимателя…
Шафран: А Генри Форд? Его можно предпринимателем назвать?
Соловьев: Генри Форд? Ты знаешь, не очень удачный пример, как мы знаем. Его обскакали другие. Его же помнят за то, что он сделал в индустрии не как предприниматель, а как изобретатель. Его считают отцом-основателем скорее. Кто основал General Electric? А General Motors? В том-то и дело! А United Oils, а United Standard, компании, которые существуют много десятилетий? И кто помнит, кто их основал?
Шафран: Зато все знают Марка Цукерберга.
Соловьев: Его сейчас знают. Через 10 лет никто не вспомнит, как его звали. Мода всегда такова: Абрамовичи, Цукерберги и прочие обречены на то, что они уйдут в забвение. Люди две секунды интересуются этим, как новостью. Вспомни хоть одного предпринимателя XIX века? А XVIII? А XVII? А теперь вспомни генералов, политиков, поэтов, философов. То-то и оно! Историю пишут не те, кто зарабатывает деньги.
Полностью эфир программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт" слушайте в аудиофайлах
Читайте также:
Еда в Америке превратилась в культ. "Утро с Владимиром Соловьевым"
