В этот день ровно 45 лет назад - в 1964 году - в советских газетах появилось информационное сообщение о Пленуме ЦК, на котором со всех постов был снят Никита Сергеевич Хрущев. Но сам Пленум, на котором Хрущева отстранили от власти, состоялся 12 октября. И самого Хрущева на нем не было. Его вообще не было в Москве, он отдыхал в Пицунде.
Весть о том, что коллеги, а правильнее сказать подчиненные собрались вместе, Хрущева страшно разозлила. Уже самим фактом сбора. Хрущев спешно вернулся в столицу. И главные события, связанные с его отставкой, происходили 13 октября.
На президиуме ЦК Никиту Сергеевича в приватной беседе уговаривали уйти по-хорошему, а он не соглашался. Но, собственно, излишне пересказывать детали. Они красочно описаны в мемуарах, да и экранизированы неоднократно.
О мемуарах-то и речь. Самое главное в той подковерной политической борьбе - это то, что проигравший борьбу за власть мог потом писать мемуары. Все участники политической борьбы того хрущевского десятилетия, которое принято называть оттепелью, все проигравшие и жертвы - сначала Молотов, Каганович, Маленков, потом Жуков, а потом и сам Хрущев - все остались живы. То есть цена вопроса в борьбе за власть, которая при Сталине была циничной и жестокой - жизнь, никак не меньше - перестала быть таковой. Проигравший всего лишь уходил на пенсию. И это, как ни парадоксально, самое главное либеральное достижение хрущевской оттепели. Политические обвинения перестали плавно и неизбежно перетекать в обвинения уголовные.
А кроме этого интересно, пожалуй, еще вот что. Решительно все люди, отлучавшие Хрущева от власти, были его, Хрущева, выдвиженцами. Все, кто пришел ему на смену - Брежнев, Подгорный, Косыгин, Суслов - приблизились к Олимпу именно при Никите Сергеевиче. И тогда получается, что он был совершенно недальновидным политиком, не умел кадры подбирать.
Но это самое простое объяснение на самом деле мало что объясняет. И не в ошибках с кукурузой или целиной дело. Тем более, были и очевидные достижения - космос, ракеты, массовое жилищное строительство. Дело в другом. Если при Сталине партийным бюрократам были понятны правила игры - личная преданность вождю. И, повторяю, цена вопроса - жизнь. То при Хрущеве все привычные критерии и рамки стерлись, а новых, понятных услужливым исполнителям, не появилось. И это привело к системному сбою в работе партийной машины.
Непредсказуемым образом попадать под горячую руку - все равно, о пенсии или о выдвижении наверх речь - никому не хотелось. Такое решение начальника - субъективизм и волюнтаризм. Вот с этой, вполне справедливой формулировкой и отправился на пенсию Никита Сергеевич.
