Несколько дней назад Манежная площадь стала настоящей горячей точкой Москвы. Эхо беспорядков на национальной почве на этой неделе пронеслось по всей стране. Можно ли разрядить ситуацию? И если да, то как? Дмитрий Киселёв искал ответы вместе с главным научным сотрудником Института международных экономических и политических исследований РАН Александром Ципко и профессором МГУ Еленой Лукьяновой в программе "Горячая точка" на радио "Вести ФМ".

Киселев: Добрый вечер. Это "Горячая точка" на "Вести ФМ" и ее ведущий я, Дмитрий Киселев. Мы сегодня будем говорить о Манежной площади. Причем, Манежка, или как это называют, я использую это слово не как конкретное географическое место и название и не как то, что там произошло 11 декабря, а как уже некий процесс, поскольку это уже каким-то образом воспроизводится, и мы в него прошли. Тема сегодняшней программы – Манежная площадь как процесс. И у нас в студии Елена Анатольевна Лукьянова, член Общественной палаты России, профессор МГУ. Здравствуйте, Елена Анатольевна.

Лукьянова: Добрый вечер.

Киселев: И Александр Сергеевич Ципко, политолог, доктор философии. Здравствуйте, Александр Сергеевич.

Ципко: Здравствуйте.

Киселев: Итак, вот то, что написал президент России в своем "Твиттере". А "Твиттер" стал такой площадкой для организаторов всех этих, ну как это сказать, погромов, беспорядков – всего того, что сейчас волнует буквально каждого. Так вот, он написал: "И последнее на сегодня (13 числа). По Манежной – в стране и в Москве все под контролем. Со всеми, кто гадил, разберемся. Со всеми. Не сомневайтесь". Ну, "разберемся" – что вообще входит в это слово? И как бы вы его расшифровали? "Твиттер" – короткая штука, а вот как-то каждое слово емкое очень. "Разберемся" – это как?

Лукьянова: Мне показалось, вот то, что вчера говорил Дмитрий Анатольевич на заседании Госсовета, оно как бы поясняет, раскрывает то, что было написано в "Твиттере". Речь идет о том, что где угодно можно, в любой стране мира допустить национальную рознь и разжигание ее. Но в России, в которой огромное количество национальностей, этого делать нельзя. Исторически под корону российскую собирались народы. Народы собирались в основном мирно, у нас практически нет завоеваний. Приходили со своими устоями, со своей культурой, со своей религией, со своими традициями. И жили вместе. Каждый народ привносил в большую российскую государственную копилку свое. И сложился уникальный сплав, и здесь действительно это опасно. И с этим надо разбираться, это не может остаться безнаказанным.

Киселев: Да. Причем, никто не выигрывает от этого. То есть победителей быть не может в этой ситуации. Александр Сергеевич, пожалуйста.

Ципко: Тут, на мой взгляд, серьезные проблемы. Значит, с одной стороны, да – то, что говорил сначала Путин, потом Медведев, о том, что надо понимать, что это на самом деле не государство русских, это надо жестко сказать, а это многонациональное государство, которое сложилось (вы правы абсолютно) с самого начала как многонациональное, многоконфессиональное. И Путин очень хорошо говорил о том, что все-таки такой структурообразующей, по крайней мере после уже завоевания Казани и так далее, это, в общем-то, православие и ислам – две основные, две конфессии, которые в какой-то степени имеют очень много общего. Вот это реальность исходной многонациональной природы государства в том, что здесь все народы на равных, все живут, кстати, на всех территориях, и что Москва как столица принадлежит всем народам, к сожалению, в массе, я бы сказал, той части населения, которую наши лидеры назвали славянской частью населения, не осознается. И здесь с самого начала, кстати, была заложена мина. Я лично об этом говорил еще 20 лет назад. Вот эта идея превращения РСФСР (вы помните, о чем говорили?) в "суверенное государство русских", "впервые в мировой истории мы создадим…"

Лукьянова: Это не про меня. Мы были против.

Ципко: Не тебя. И твоего отца тоже нет. Он был против.

Лукьянова: Нет, мы против были.

Ципко: Я просто напоминаю, что было. "Мы создадим, где будет 82 процента, и мы будем как Литва…" Есть даже до сих пор некоторые либералы, они говорят, что вот остальные народы – это анклавы. Вот это миф, вот в русском оно мифологично. И очень часто за проявлениями вот этого русского национализма стоит исходное мифологическое сознание, что вот мы создадим русское государство (не буду говорить, я сегодня говорил с многими идеологами этого движения), вот мы создадим первую русскую революцию – мне говорят. Я говорю: ребята, вы убиваете государство. И, к сожалению, вот эти молодые люди – это одна сторона проблемы, здесь надо очень тонко. И мне кажется, что акцент только на наказание без разъяснений очень опасен. И это нужно объяснить, с одной стороны, преобладающему славянскому, русскому населению. Но, с другой стороны, есть другая проблема. Действительно, подавляющая часть населения Москвы исторически сложилась (правда, до революции было очень много татарского населения, славянского и так далее). И когда приезжают на равных правах представители других народов, в том числе и представители кавказских народов, они должны понимать, что здесь сложилась определенная культурная общность, что нужно уважать этих людей, среди которых вы поселитесь, среди которых живете, их нравы.

Эфир программы "Горячая точка" слушайте в аудиофайле