12 апреля 1961 года в девять часов утра с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель "Восток", на борту которой был Юрий Гагарин. Первый в истории человечества полет в космос стал великим достижением. В этом году отмечается юбилей исторического события, люди начали больше интересоваться космонавтикой. Нужны ли нам космические исследования? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями "Вестей ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".
Соловьев: Я хочу поздравить всех нас с нашим великим праздником, одним из двух реально великих праздников в нашей истории. Один – это День Победы, а второй – это, конечно, День космонавтики.
Я считаю, что космос – этот национальная идея. Космос требует гигантских вложений, которые должны быть, и необходимо поднять статус и космонавта, и ученого, и позор то, что мы перестали знать тех ребят, которые сейчас находятся в космосе и на орбите, и они, конечно, все герои. И я считаю, что это большое счастье, что мы живем с вами в то время, когда в космосе есть Россия и российское присутствие. Среди тех, на кого полет Гагарина произвел неизгладимое впечатление, и наш сегодняшний собеседник Александр Иванович Лавейкин.
Шафран: Летчик – космонавт.
Соловьев: Космонавт, герой Советского Союза.
Шафран: Он три раза выходил в открытый космос.
Соловьев: Здравствуйте, Александр Иванович!
Лавейкин: Добрый день!
Соловьев: Вы, конечно, человек не только необычной судьбы, но из необычной семьи. Нечасто бывает, что и отец, и сын – герои Советского Союза.
Лавейкин: Да. Так получилось, действительно. Мой отец – Лавейкин Иван Павлович – герой Советского Союза, командир второй эскадрильи прославленного 5-го гвардейского авиационного истребительного полка. В годы войны сбил 24 самолета, 15 - в группе, и после войны командовал авиационными дивизиями на Сахалине и в северной группе войск, в Польше. Вот как раз в Польше, когда я был 10-летним мальчиком, я и застал событие о полете Юрия Алексеевича Гагарина. И, конечно, очень хотел стать летчиком-истребителем, и если получится, то космонавтом. Ну, вот второе мое желание, к счастью, сбылось.
Соловьев: Так получилось, что Вы провели не только 174 дня в космосе, если быть точным, 174 суток 3 часа 25 минут и 56 секунд, но и в открытом космосе 8 часов 48 минут. Какое это ощущение? С чем это можно сравнить?
Лавейкин: Я сделал 3 выхода в открытый космос, но два последних были штатные выходы по установке дополнительной солнечной батареи на станции "Мир". А вот первый выход мы с моим командиром Юрием Романенко делали аварийный. У нас произошла очень серьезная нештатная ситуация во время стыковки беспилотного модуля "Квант" с "Миром". Стыковка произошла не полностью, и нам срочно пришлось готовиться к выходу, надевать скафандры, выходить на внешнюю поверхность станции, подходить к стыковочному узлу и убирать тот посторонний предмет, который случайно попал в стыковочный узел. Ну, как ни странно, это все произошло 12 апреля 1987 года. Так что один из Дней космонавтики я со своим командиром встретил на внешней поверхности станции "Мир".
Соловьев: Ударным трудом, как говори раньше.
Лавейкин: Ударным трудом, аварийным.
Соловьев: Александр Иванович, страшно? Потому что, ну, бывает, когда человек идет плавать, как поймет, что под ним столько метров, и думает, ужас какой. А здесь ты выходишь и понимаешь, не дай бог что - и все…
Лавейкин: Это чувство не страха. Это чувство, прежде всего, огромной ответственности, которая на тебе лежит во время выхода, и чувство восторга, когда ты видишь Землю у себя под ногами, точно такую же, как школьный глобус, только гораздо красивее и ярче. Чувство страха космонавт испытывает только тогда, когда ракета еще не стартовала. Он боится, что, не дай бог, в последний момент...
Соловьев: Отменят взлет.
Лавейкин: Заменят, отменят или еще что-нибудь произойдет. Как только она от стола отошла, все – программа полета должна быть выполнена.
Соловьёв: То есть дальше уже идет работа.
Лавейкин: Конечно.
Соловьев: Скажите, пожалуйста, насколько меняется жизнь космонавта после полета, когда свершилось то, ради чего он себя готовил столько лет, и, как Вы правильно сказали, настолько волновался, что вдруг не состоится? Ведь есть многие ребята, которым так и не довелось летать.
Лавейкин: Да, это действительно так. Ну, обычно, когда полет завершается, то космонавт после небольшой реабилитации начинает снова готовиться к очередному полету. А в бытовом плане, конечно, у него очень много встреч, таких ярких моментов в жизни, очень много поездок, не только по стране, но и зарубежных. Появляется возможность увидеть то, что ты видел из космоса с высоты 400 километров и на скорости 8 километров в секунду, уже на Земле, и это очень интересно, поверьте.
Полностью эфир программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт" слушайте в аудиофайлах
Эфир за 12 апреля:
Первый час: Наша власть выработала иммунитет к честности. "Утро с Владимиром Соловьевым"
Второй час: Экономика - вещь циничная. "Утро с Владимиром Соловьевым"
Третий час: Космос - наше всё! "Утро с Владимиром Соловьевым"
Четвёртый час: Полиция идет в ногу со временем. "Утро с Владимиром Соловьевым"
