Европу сотрясают теракты: почему не замечают потенциальных преступников

Как пишет немецкое издание Bild, утром в день теракта 20-летний преступник отправил двум своим знакомым видео с нападением на редакцию французского сатирического журнала Charlie Hebdo в 2015 году. Франция оказалась на переднем крае Европы по борьбе с радикальными исламистами. Во вторник, 3 ноября, полиция Парижа задержала мужчину, вооруженного мачете. Сначала он пугал пассажиров метро, затем пытался забаррикадироваться в отеле. Сейчас его допрашивают. Неизвестно, связан ли он с джихадистами, но за последние две недели список атак во Франции впечатляет — убийство учителя Самюэля Пати, резня в Ницце, нападения в Авиньоне и Лионе.

Долгое время австрийцы называли себя островом счастливых. Теракты сотрясали Европу, но происходили где-то вокруг. Одна за другой волны пошли на прошлой неделе — беспорядки, драки между общинами на религиозной и этнической почвах, исламистские выкрики, попытка разгромить католический храм и, наконец, бойня в центре Вены.

Исламист оказался свой, доморощенный, рожденный в австрийской столице. Он водил дружбу с такими же радикалами, был частью спящей ячейки, каких в Европе тысячи.

Спецслужбы Австрии понимали, что исламский террор — наибольшая угроза для страны, но успокаивали общественность — ситуация под контролем. Хотя другие ведомства били тревогу, бывший директор Федерального ведомства по охране конституции и борьбе с терроризмом, отправленный уже на пенсию, указывал на то, что сторонников ИГИЛ (запрещена в России) в стране много, и они обладают внушительными финансовыми средствами.

320 человек в свое время примкнули к ИГИЛ в Сирии, около сотни вернулись назад, получив боевой опыт. В стране действуют подпольные мечети и джихадисты, которые вербуют людей, распространяя в интернете пропаганду террористического исламского государства. Чувствуют себя вольготно, ведь их никто не трогает. Достать оружие для них тоже не проблема. Как в случае атак на Charlie Hebdo в 2015, так и сейчас в Вене, автоматы были куплены в Словакии.

Хотя законодательство страны изменилось после атак на журнал, разведслужбы Словакии по-прежнему несут ответственность за поиск оружия, попавшего из их страны на европейский черный рынок. Более того, никто не понес ответственности за пробелы в законодательстве.

Освобождая склады, их продают там в большом количестве и вполне официально. Их можно приобрести даже через интернет. Стоимость одного такого автомата, который стреляет только холостыми, около 250 евро. Этим пользуются сицилийская мафия, гангстеры из Великобритании и джихадисты. Они переделывают такой автомат обратно в боевой — это занимает в среднем несколько часов. Оружие свободно перемещается через границы Евросоюза, так же свободно, как и беженцы, которые как цунами обрушились на ЕС, вынуждая сводить проверки личности к пустой формальности. Разрешения на временное пребывание на протяжении нескольких лет выдавали пачками всем, кому попало. Ярые противники системы распределения мигрантов между всеми странами ЕС теперь вновь призывают коллег очнуться.

"Европе нужно очнуться от лицемерия и начать говорить о реальных проблемах: антисемитизме, убийствах и терактах в Западной Европе", — заявила министр юстиции Венгрии Джудит Варга.

Давивший людей на рождественской ярмарке в Берлине тунисец Анис Амри тоже беженец. Он планировал теракт заранее, жил в Германии под 14 разными именами, получал пособия, его телефон прослушивали. Одно ведомство знало, что он исламист, второе не поверило, что угроза реальна.

Телохранитель Усамы бен Ладена около 20 лет свободно жил в Германии и занимался радикализацией молодежи. При этом работал в охранной компании, которая занимается защитой массовых мероприятий, аэропортов, банков, больниц и учреждений бундесвера. Его выслали лишь два года назад. Виновных не определили до сих пор.

"По-прежнему существует слишком много ведомств, которые следуют своим собственным стратегиям и делятся данными лишь тогда, когда это становится абсолютно необходимым", – сказал в разговоре с Bild эксперт по вопросам терроризма Петер Нойманн.

Ситуация в Германии пугает. В стране только известных и попавших в поле зрения полиции исламистов около шести сотен. В одном только Вольфсбурге в радикальную ячейку входили около 50 человек, которые держали связь с ИГИЛ и отправляли туда бойцов. Один из вернувшихся радикальных немцев отсидел четыре года и вышел, имея после тюрьмы обширные связи в джихадистских кругах и опыт обращения с тяжелым оружием и взрывчаткой.

Во Франции больше 4 тысяч радикальных беженцев, около 20 тысяч потенциально опасных для страны французов, 100 тысяч нелегальных мигрантов и очень много агрессии среди молодежи в пригородах, чем пользуются джихадисты и имамы, вербующие людей в ряды ИГИЛ. Это бросает тень на всю общину.

На раскол в Европейском сообществе указывает и тот факт, что в интернете появилось около сотни сообщений, оправдывающих убийство учителя Самюэля Пати. А в Нанте около десятка студентов накануне попытались сорвать акцию в память об убитом учителе истории — они забросали здание школы петардами и файерами. Страх, непонимание и чувство незащищенности толкает французов на все более абсурдные заявления.

Эммануэль Макрон пытается объясниться, мол, провокационные карикатуры на пророка печатает не власть, а частный журнал, но взамен получает от мусульман обвинения в колониальном мышлении. Корреспонденет Financial Times, мусульманка, француженка пишет, что Макрон окончательно запутался. Он борется с едой халяль и хиджабом, пока радикальные исламисты спокойно разгуливают на свободе.