Тема:

Кипрский налог 6 лет назад

Кипрская контрибуция. Реплика Максима Соколова

В оправдание чрезвычайного налога на кипрские банковские вклады — называли сперва цифру в 9,9% на сумму, превышающую 100 тысяч евро, теперь говорят о 12 и даже о 15 с половиной, а германский министр финансов Шойбле хотел даже 40% — приводят разные доводы.

Одни указывают, что иначе банки бы вовсе обанкротились и вкладчики не получили бы вообще ничего. Хотя они и сейчас ничего не получили: вклады заморожены и вытащить что-нибудь с Кипра проблематично. Другие приводят в оправдание тот довод, что на Кипре хранили вклады представители российской верхушки, а потому их совершенно не жалко — хоть бы их всех совершенно ограбили.

А газета "Ведомости" даже вдается в полную конспирологию. В редакционной статье — то есть перед нами не частное мнение, за которое редакция не отвечает, а мнение, за которое издание отвечает всей своей репутацией — газета пишет: "Такая высокая цена могла быть назначена только за какой-то более важный проект. В это трудно поверить, но, похоже, что европейские политики готовы сильно рискнуть ради того, чтобы оказать давление на какого-то влиятельного политика, тайно укрывающего деньги в кипрских банках".

Очевидно, в подтексте имеется в виду, что ради того, чтобы нанести ущерб неназываемому влиятельному российскому политику, все средства хороши. Что и не стесняются говорить практически открытым текстом.

Я не такой конспиролог, как газета, в числе учредителей которой числятся "Уолл-стрит джорнэл" и "Файнэншиал таймс", и не до такой степени заражен классовой ненавистью, чтобы радоваться тому, что российскому бизнесу, возможно, нанесен чувствительный удар — "Соседа ограбили, пустячок, а приятно".

Потому что ограбление совершено общеопасным способом и создает прецедент отнюдь не только для российского и не только для бизнеса. Существует достаточно много проблемных стран еврозоны, в перспективе их может стать еще больше, "эффекта домино" никто не отменял, и способ спасения банковской системы посредством конфискационных мер — почему, собственно, он может применяться только на Кипре и не может применяться в других странах.

Разве что объяснить уникальность Кипра крайней русофобией. На Кипре, дескать, было много русских авуаров, поэтому конфисковывать можно, а в Италии или Португалии их немного, поэтому оздоровлять банки посредством конфискации средств у вкладчиков нельзя.

Спрашивается, почему нельзя. Если банковская и финансовая система трещит по швам — а она трещит далеко не только на Кипре, но в ряде других стран Европы, то национальность вкладчиков и их общественное положение — далеко не самый главный фактор, побуждающий принять решение об ограблении держателей вкладов.

Главный объективный фактор — это цифры балансов, которые поют романсы по всей еврозоне. А субъективный фактор — это окрепшая после Кипра убежденность, что теперь можно. Про священную и неприкосновенную частную собственность мы расскажем вам как-нибудь в другой раз, сейчас, сами понимаете, не та ситуация, сейчас положение дел определяется пословицей "Брюхо вынесло — совесть вытрясло". А она, понятное дело, в равной степени применима при ограблении хоть русских, хоть нерусских вкладчиков. Создан прецедент, и совершенно неясно, что помешает распространяться ценному опыту конфискаций со скоростью степного пожара.