Поход за репарациями: Польша решила "разогреть" исторические обиды

Вопрос о германских репарациях Польше закрыт — так немецкий кабмин ответил польскому премьеру Беате Шидло на требование расплатиться за Вторую мировую войну. Между тем попытка шантажировать Берлин пересмотром послевоенных соглашений может плохо закончиться для самой Польши. Именно Польша по итогам Ялты и Потсдама получила обширные и развитые немецкие земли. Но на этот раз польские элиты надеются выиграть еще больше.

Польские националисты в своем репертуаре: теперь и премьер-министр Беата Шидло заговорила о необходимости восстановить справедливость.

"Мы — жертвы Второй мировой войны. Жертвы, которым все никак не возместят ущерб. Так что сегодня мы поднимаем тему репарации — это просто напоминание о справедливости, это долг по отношению к Польше", — заявила премьер-министр Польши Беата Шидло.

На них это накатывает приступами. Приступы, как правило, совпадают с моментами, когда надо поддержать рейтинг, но сегодня есть и другие причины. Обидчики известны — это всегда Россия и Германия. На прошлой неделе подобные претензии были адресованы Москве, теперь они направлены в Берлин. Поход за репарациями в конце июля объявил лидер партии власти Ярослав Качиньский.

"Помните, что здесь не только вопрос истории, но и закона. Польша никогда не отказывалась от этих компенсаций, а те, которые так думают, они ошибаются", — подчеркнул Ярослав Качиньский, председатель партии "Право и справедливость".

На самом деле в 1953 году Польша отказалась от претензий к Восточной Германии. Советский Союз снял бремя репараций с ГДР и взял на себя значительную часть расходов по послевоенному восстановлению Польской народной республики. Министр обороны Польши Мацаревич в начале этого месяца заявил, что отказ Варшавы от репараций был подписан под нажимом Москвы марионеточным правительством, поэтому не считается. Хотя некоторые международные соглашения, заключенные властями социалистической Польши, действуют до сих пор и истерики не вызывают.

К тому же Польше не совсем подходит роль жертвы — в период между двумя мировыми войнами она, скорее, играла роль падальщика при крупном хищнике. После прихода к власти в Германии нацистов правительство Пилсудского, а потом и его наследники пытались вписаться в планы Гитлера по уничтожению СССР с расчетом на восстановление великой Речи Посполитой от Балтийского до Черного моря. "Польская гиена", — сказал тогда Уинстон Черчилль.

"В январе 1938 года была договоренность между Гитлером и министром иностранных дел Польши о разделе сферы влияния. После была оккупирована Чехословакия совместно Польшей и Германией. К Польше отошла Тишинская область с населением 200 тысяч человек, которая уже в следующем году давала около половины производства в Польше чугуна и стали", — рассказывает Юрий Бондаренко, директор Российско-польского центра диалога и согласия.

Уже после войны Польша именно в качестве репараций получила огромные территории, стоимость которых вряд ли поддается исчислению. Она получила границу по Одеру и Нейсе: это часть Восточной Пруссии, Силезия, восточная Померания и восточный Бранденбург. Она получила прекрасный Данциг, а в 1956 году окончательно закрепила за собой когда-то третий город Германии, расположенный на западном берегу Одера, — Штеттин, ныне Щецин, откуда было изгнано практически все немецкое население. Благодаря этим приобретениям, которые с лихвой компенсировали потери, Польша может считать себя центрально-европейской страной.

При этом, выдвигая репарационные требования то к Германии, то к России, Польша, таким образом, ставит под сомнение свои нынешние границы. Но абсурд, в принципе, не знает границ, а тут за ним стоит еще и серьезный геополитический заказ.

"Стремление Америки и того, что мы называем англо-саксонским миром, любой ценой не допустить до какого-то плодотворного, близкого сотрудничества России и Германии. И, естественно, польская элита потянулась к американцам в расчете на то, что они будут назначены Америкой главным ответственным за эту часть Европы", — объясняет Юрий Бондаренко, директор Российско-польского центра диалога и согласия.

Подключение к провокационной кампании польского премьер-министра Шидло на Берлин видимого впечатления не произвело. В офисе канцлера это даже не посчитали нужным комментировать. Немецкая пресса также не уделила словам Шидло никакого внимания, хотя надо признать, что в целом у этой темы есть большой потенциал в плане разрушения и без того не безоблачных польско-германских отношений.

Эти отношения очень важны для атмосферы внутри Евросоюза — любая трещина в них играет на руку евроскептикам, которые способны ослабить влияние Берлина на европейские дела. Известно, что немецкое лидерство на континенте никогда не нравилось польским националистам. Сейчас оно также не нравится и Вашингтону. Так почему бы не разогреть исторические обиды накануне выборов в Германии?