Польша приостановила вырубку Беловежской пущи. Старейший природный заповедник Европы, включенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, спасла угроза ежедневного штрафа в размере 100 тысяч евро за массовое уничтожение реликтовых деревьев. Варшава оправдывается борьбой с жуком-короедом. Но Еврокомиссия в санитарную обработку таких масштабов не верит.
Под давлением Евросоюза и ЮНЕСКО польские власти, наконец, начали выводить из заповедного леса тяжелую технику. Для отвода глаз или по-настоящему, сказать сложно. Под усиленной охраной чащу покидают комбайны-харвестеры, созданные для того, чтобы валить лес в промышленных масштабах.
Десятки тысяч кубометров ценных пород уже вырезаны. Подсчеты приблизительные. Точную цифру знают, видимо, только в польском правительстве, но хранят в тайне. Пробираемся с экологами сквозь дебри к одному из мест вырубки. Сотни деревьев вдоль лесной тропы помечены краской.
Польские власти оправдывают вырубку реликтового леса общественной безопасностью. Якобы подточенное жуком дерево может упасть на голову какому-нибудь туристу. Но экологи и лесники говорят, что лес валят и там, куда туристы и не заглядывают. Под бензопилы идут столетние ели. Активисты помечают их надписями "нелегальное дерево".
"Это дерево будут вывозить. А ведь ему 140 лет! Вот здесь началась Вторая мировая война, а тут я родился", — показывает на спил дерева активист экологической организации Яцек Куш.
"Сердце болит! Мне было два года в 1945 году, уже тогда пуща очень пострадала. Но она была жива! Неба не было видно из-за деревьев! А теперь, как смотрю на это всё... Сложно сдержать слезы", — признается житель города Хайнувка Казимеж Левчук. Он родился и всю жизнь прожил в Беловежской пуще, работал лесником. Говорит, такого варварского отношения пуща еще не знала. "С деревом я могу говорить, оно живое. Оно слышит нас, радуется, что мы здесь. А людей этих, которые пригнали сюда технику, я перестал понимать. Или со мной что-то не то уже?" – спрашивает он.
По версии польского министерства охраны окружающей среды, в пуще сейчас ведется санитарная чистка. Деревья, пораженные жуком-короедом необходимо ликвидировать якобы для оздоровления лесного массива. Собирались вырубить один миллион триста тысяч деревьев. Планы нарушил Брюссель: Еврокомиссия еще летом постановила прекратить массовую вырубку, Варшава не подчинилась. И вот теперь пришло время для санкций. Если поляки в двухнедельный срок не перестанут валить древнейший в Европе равнинный лес, их будут штрафовать ежедневно на 100 тысяч евро.
"Пуща — это наше наследие. 100 тысяч евро — это более чем 400 тысяч злотых. Такие деньги каждый день только из-за того, что министру захотелось вырубать пущу?" – заявил депутат Сейма Польши от партии "Новочесна" Кшиштоф Трусколаский.
Польский министр экологии Ян Шишко уверен, что пущу следует исключить из списка ЮНЕСКО и вести в ней полноценную хозяйственную деятельность. "Мы протестуем, потому что пуща — это наше сокровище. Польское, европейское, мировое. Это последний такой лес в Европе! Мы хотим, чтобы здесь был национальный парк и не было никакой коммерции", — заявляет активист-эколог Лукаш Синовецкий.
В белорусской части заповедника тоже борются с короедом, но другими методами. Лес не валят, а привлекают науку. Расставляют феромонные ловушки для отвлечения вредителей, да и вообще исходят из того, что лес, растущий здесь с доисторических времен, сам себя излечивает.
"Дерево упало, оно уже неживое. Но оно субстрат и питательная среда для целого комплекса насекомых. Мы этого не видим всего, но эта мертвая древесина очень ценна для леса", — поясняет главный лесничий Национального парка "Беловежская пуща" Василий Филимонов.
Сразу после Великой Отечественной войны пуща была разделена между СССР и Польшей на две примерно равные части. Поляки отвели под заповедник 10 тысяч гектаров, остальное отдали лесхозам. В Беларуси статус национального парка имеют 150 тысяч гектаров леса. Это наглядный пример того, как относятся к природным богатствам по обе стороны границы.
