Закончилась эпоха Дэвида Боуи. Реплика Максима Кононенко


EPA

В один из последних дней апреля 1973 года на станции поселка Ерофей Павлович Амурской области остановился поезд Хабаровск-Москва. Проходившая мимо колонна солдат с удивлением увидела, как из вагона спустился странный человек с красными волосами в огромном картузе и клетчатом шарфе. Наверное, солдаты подумали, что это клоун Олег Попов. Но это был не клоун. Это был Дэвид Боуи. Артист, чей альбом "Взлёт и падение Зигги Стардаста и Пауков с Марса" («The Rise And Fall Of Ziggy Stardust and The Spiders from Mars») только что совершил переворот в мировой популярной музыке, направив ее по совершенно новому, неизведанному пути.

Делать всё совершенно не так, как другие — вот в чем состояло кредо Дэвида Боуи. Ну какая еще поп-звезда планетарного масштаба могла в самый разгар холодной войны 18 дней ехать на поезде через весь СССР для того, чтобы сходить на первомайскую демонстрацию в Москве? Не было другой такой поп-звезды.

Даже умер Дэвид Боуи совершенно не так, как другие: буквально объявив о своем предстоящем уходе альбомом "Blackstar", вышедшим всего за три дня до его смерти, 8 января. В день 69-летия артиста. Журнал Rolling Stone немедленно назвал этот альбом лучшим, что Дэвид Боуи сделал за последние тридцать пять лет.

Не знаю, слышал ли артист эту оценку, потому что 11 января он умер. Как было сообщено в его аккаунте на facebook: "мирно скончался сегодня в окружении своей семьи после 18-месячной мужественной борьбы с раком".

Влияние Дэвида Боуи на то, что мы ежедневно слышим из своих телевизоров, радиоприемников и компьютеров, переоценить невозможно. За полвека своей карьеры он несколько раз самым радикальным образом менял свои музыку, имидж и сценографию, которые в творчестве Боуи совершенно неотделимы друг от друга. Каждая из таких перемен ставила в тупик не только его поклонников, но и тех артистов, которые пытались ему подражать. Хотя подражать ему было вообще невозможно.

Его феномен загадочен и труднообъясним: как все эти очень сложные песни с постоянными сменами тональностей, исполняемые то скрипучим, то совершенно эстрадным голосом, могли завоевать такую популярность? Как эти постапокалиптические песни про пришельцев с других планет вообще могли попасть хоть в какие-то хит-парады, рядом с рыданиями красивых старлеток и циничными блюзами проспиртованных рокеров?

Этот вопрос, кстати, интересует даже ученых. Осенью 2012 года в университете ирландского города Лимерик состоялась настоящая трёхдневная научная конференция, посвящённая творчеству Дэвида Боуи. Со всего мира, включая Австралию и Новую Зеландию, съехались специалисты. Они делали доклады, дискутировали о влиянии музыканта на популярную культуру. По результатам опроса огромного количества артистов, который еженедельник New Musical Express проводил в 2000 году, Дэвид Боуи был признан самым влиятельным музыкантом прошлого столетия.

Да что там заморский New Musical Express! У нас с вами без Дэвида Боуи не было бы, например, Бориса Гребенщикова и группы "Аквариум". То есть, может они даже и были бы, но были бы совершенно другими, а не такими, как те, что во многом определили самосознание вот уже двух поколений. Боуи, кстати, дружил с Гребенщиковым и носился с идеей выпустить его альбом на Западе. Как вспоминал журналист BBC Александр Кан: "Боуи сильно торчал, звонил Боре в три часа ночи, что-то нес в наркотическом угаре."

Гребенщиков тогда выбрал для своего американского альбома другого продюсера, и в чем-то его можно было понять. Ведь дома, в России, его в восьмидесятые так и называли: наш Дэвид Боуи. Гребенщиков следовал мировой мегазвезде в музыке, в одежде, порой даже в прическе. И было бы совсем смешно, если бы альбом русского Дэвида Боуи выпустил в Америке настоящий Дэвид Боуи. Это бы закрепило вторичный статус Гребенщикова, что было бы совершенно несправедливо — уже через считанные годы наш Дэвид Боуи Дэвидом Боуи быть перестал и стал самим собой. А Дэвид Боуи в мире остался только один, как ему и положено.

А теперь вот, увы, в мире Дэвидов Боуи не осталось ни одного. Остались 25 альбомов, десятки расширяющих сознание песен, видеоклипы и записи концертов, роли в кино. А самое главное: ощущение того, что один человек может изменить всё, просто стараясь хорошо делать свое дело.

А это ощущение дорогого стоит.